Добрые Люди

Мерзкий холодок медленно зарождался где-то в районе живота, появилось стойкое чувство презрения к самому себе.

— Как всегда великолепен, — услышал я голос покойного лорда де Талло.

Юноша восседал на подоконнике и сверлил меня взглядом. Мне показалось, что кровь из раны на его шее сочится сильнее.

— В заказе стояла пометка жёсткая казнь, это подразумевает, что приговорённый, прежде чем отправиться на встречу с Создателем, должен слегка задержаться на белом свете, дабы раскаяться и осознать свои грехи, — зачем-то произнёс я, хотя понимал, что в комнате кроме меня и хрипящего купца никого не было.

— Да-да, — хмыкнул лорд. — Методы у всех разные, ты же предпочитаешь яд. Я знаю. Но смерть — это смерть. Глупо рассуждать о способах лишить человека жизни.

— Из двух зол, как известно, выбирают меньшее.

Юноша указал на свою рану и многозначительно хмыкнул.

— Впрочем, ты прав — это ни в коем разе не может оправдать убийство, — согласился я.

Де Талло на это лишь развёл руками.

— Хочешь спросить: является ли яд тем самым пресловутым меньшим злом? — спросил я.

— С моей точки зрения скорее да, чем нет. Я всего лишь выполняю работу, которую не выбирал.

— И пытаешься оправдать свои действия тем, что такие как Торс ван Сот сгубили не одну человеческую жизнь?

— Иногда у меня это получается. Иногда.

— Помни это, — юноша улыбнулся и растаял.

«Бесов праздник…»

Я подобрал дагу, отщёлкнул удерживающий скрытый стилет механизм и бросился в холл, как раз в том самый момент, когда с лестницы высыпала троица: двое слуг и жилистый мужичок со шпагой наперевес.

Мне хватило двух прыжков, чтобы сблизиться с охранником и вонзить тому стилет в горло. Не сбавляя хода, я ударил первого слугу пятой даги в висок, высвободил стилет и обрушил кулак на челюсть второго. Тела ещё падали на паркет, а я уже был на втором этаже. На пути вырос здоровый детина с шестопёром. Этот оказался смышлёным: он ударил первым, резко и снизу, метя в скулу. Я увернулся. Амбал не расстроился. Он развернулся, перехватил древко второй рукой и нанёс удар с подшагом.

Бил по диагонали снова снизу, прикрывая начало удара корпусом, но не попал: мне пришлось использовать поток, а противник, явно не ожидавший этакой нечеловеческой прыти, провалился вслед за оружием. Третьего шанса я ему не дал и ткнул дагой в шею, благоразумно предполагая, что под кожаной курткой у стража могла быть кольчуга или панцирь. Амбал выронил шестопёр и попытался закрыть рукой рану, а я поспешил вниз.