Добрые Люди

Стоящие на посту караульные, заметив меня оживились, но разглядев нефритовый значок законника сразу же поникли в плечах.

Я ткнул грамоту в лицо караульным и не сбавляя шага вошёл в дом, бросив на ходу:

— Именем короля!

В коридоре возник ещё один стражник и тут же вытянулся по струнке.

— Кресто де Мори, — небрежно произнёс я, копируя манеру Гариуса. — Проводи меня к узнику. Ты оглох?!

Караульный побледнел, покосился на сослуживцев, но те сделали вид, будто не замечают меня.

— Прошу за мной, — слегка заикаясь произнёс караульный.

Пока мы пробирались ко внутреннему двору, я оценивал риски и пришёл к выводу, что волне можно обойтись без жертв. Капитан улетел в нирвану, а посему даже если найдётся кто-то смелый, который решиться пойти против воли первого и вызвать капитана, застанет очень интересную картину.

Я не раз убеждался, что значок законника способен творить чудеса. Все, кто попадался нам на пути, завидев зеленоватое свечение жетона, как-то резко меняли направление, лишь бы скорее убраться с дороги.

У тюремных камер клевал носом сонный оруженосец, и не сразу понял, кто явился в час ночной. Мой сопровождающий хотел было отчитать в голос безусого юнца, но я придержал того:

— Не стоит. Доставьте де Мори. Я забираю его.

— Но… я… — замямлил страж.

— Ясно. Давай сюда старшего, — я тяжело вздохнул.

Как по команде открылась маленькая дверь и под свет фонаря выбрался лысеющий мужичок, который зачем-то напялил кирасу.

— Честь имею. — Плешивый вытянулся.

— Кресто де Мори, — повторил я.

— Есть такой, — кивнул мужичок.

— Ко мне его!

— Но… нет, я не пытаюсь оспорить ваше требование, — заискивающе начал плешивый. — Но шевалье совершил тяжкое преступление, он дезертировал, а это, милсдарь, дела внутренние. Есть закон. Тут дело, знаете ли, ого-ого. Дело чести.

Я поджёг поток и окутал себя силой. На простых смертных это порой производило неизгладимое впечатление. Никаких внешних проявлений кончено не было, но человек просто на животном уровне ощущал исходящую опасность. Плешивый подавился слюной и отшатнулся.

— Это ты мне говоришь про закон? — процедил я сквозь зубы. — Де Мори единственный, кто принёс весть с юга, он ценный свидетель. Всё, что он вам говорил — правда. В осадном лагере ван Аудена сейчас дюжина еретиков.