Добрые Люди

Нитка далёкого моста всё ещё была различима, а шестеро путников уже успели обогнуть треть периметра цирка, снизившись при этом к границе молочной пелены. Я запомнил расположении водопадов, как ориентиры и примерно прикинул маршрут, где смог бы пересечься с группой.

На этом ярусе запах пропавших яиц усилился, а воздух стал тёплым и влажным. От мехового костюма пришлось избавиться, а вот унты менять мне было не на что, так как одолженные рейтаром сапоги канули в пропасть вместе с рюкзаком. Стянув верёвку, я снова закрепил её на мощной балке и в последний раз окинул взглядом цирк: группа уже успела скрыться в облаке, а значит и мне не стоило задерживаться.

Погрузившись в туман, я испытал давно забытое чувство страха перед неизвестностью, будто снова откатился в те далёкие времена, когда в свои неполные четырнадцать попал в лапы вербовщика братства. Но вскоре пелена рассеялась и взору моему предстал настоящий город, утопавший в обильной растительности куда глаз ни кинь. Я даже моргнул пару раз, не веря собственным глазам.

Откуда в холодных заснеженных горах мог взяться настоящий сад с россыпью каменных строений и росчерками витиеватых улиц?

Сверху город походил на праздничный торт, разделённый от центра улицами-лучами на равные части, посреди же вздымалась громадная статуя женщины, вокруг которой раскинулся каменный бассейн с фонтанами и скульптурами меньшего размера. Но несмотря на обилие растительности город всё же был заброшен. Мёртвым его делало полное отсутствие какой бы то ни было активности живых существ: не пели птицы, не лаяли собаки, не стоял гомон сотен голосов, не толпились люди на центральной площади; был слышен лишь шум водопадов да лёгкий шелест ветра в кронах деревьев.

Тем не менее город всё равно поражал застывшей красотой давно покинутого места.

Всё же мои страхи себя оправдали: длины верёвки не хватило, и я завис на высоте трёхэтажного дома. Прямо под собой я разглядел с десяток тел изменённых, поэтому прыгать вниз, усиливая мышцы потоком опасался.

Стоило поискать иной путь. Я выбрал крышу близстоящего здания и стал раскачиваться на верёвке теша себя надеждами, что кровля выдержит вес моего тела.

На крышу я приземлился неудачно: встал ногой на кирпичный выступ, который тут же высыпался, пришлось отпустить верёвку раньше времени и цепляться руками за колючий плющ, затянувший строение до самой крыши. Боль я стерпел, а вот верёвку потерял, и подтянуть её обратно уже не представлялось возможным.