Добрые Люди

Перекинувшись с красноглазым несколькими фразами, он снова скрылся в тайге. «Пойдёт впереди», — решил я. Троица действовала уверенно, так что угодить в засаду недружелюбных племён могги или нарваться на дикого зверя у нас вряд ли выйдет, соответственно шанс завладеть чужим снаряжением стремился к нулю.

Следовало прочертить определённую грань, прощупать чистого, поэтому я сделал вид, будто устал и, тяжело дыша, сел на землю.

— Запыхался? — нашёлся красноглазый. — Ты учти, ждать тебя никто не будет.

— Я бы посмотрел на тебя, будь ты на моём месте, — огрызнулся я.

— Это вряд ли, — дунул в ус чистый.

— Никогда не говори я не пью этой воды, — парировал я.

— А говоришь, что память отшибло. Поговорки юга знаешь.

Как-то совсем уж по-отечески погрозил он пальцем.

— Некоторые знания всплывают будто из пустоты. Это сложно объяснить.

— А мне и не нужно, — пожал он плечами. — Объяснишь всё капеллану.

Красноглазый вытащил из кустарника связку скатанных шерстяных одел и бросил мне.

— Понесёшь, — сказал он и направился вверх по склону.

Я поймал себя на мысли, что чем больше красноглазый меня раздражал, тем больше импонировал мне, что было весьма непривычно. Правда сам он, по всей видимости, потерял интерес к моей персоне. В его глазах поселилась тоска, будто он нёс тяжкий душевный груз, а быть может, тоска не покидала его уже долгое время. Стоило присмотреться к чистому, было в нём что-то необычное. К тому же, он вполне мог быть встречающим, чем бес не шутит — Добрые Люди могли внедриться во все эти новоиспечённые братства.

«Поживём — увидим».

Я бросил грустный взгляд на галечный берег, перекинул связку через голову, так что половина груза оказалась за спиной, а другая со стороны груди, и поспешил за красноглазым.

[1] Энтри — язык учёных сословий, церковнослужителей и аристократии.

Глава вторая

Первый день оказался настоящим испытанием. Давненько мне не приходилось разыгрывать немощность, но я старался изо всех сил: меня бросало то в жар, то в холод, рвало, несколько раз я даже лишался чувств, на привалах проваливался в тревожное забытьё.

Липкий пот пропитал рубаху, так что чистый в насмешливой форме сообщил, что теперь нам не нужны ни дозорные, ни замыкающие, мол, от такой вони не то, что медведи, так даже лесные духи разбегутся по сопкам. Но когда я сверзился с косогора и всей массой врезался в замшелый пенёк, так что дух вышибло напрочь, чистый помрачнел.