Стоит того

Юноша понимает, что она уже стоит во весь рост, а прямо над шаром проносится длинное ледяное остриё, прямо в переносицу. Весь контроль на шаре, щит поднять не может, да и не успевает, как и уклониться. Это копьё, будто в замедлении видно, как его ледяное древко чиркает по каменному шару.

«Так вот что такое смерть. Интересно. На удивление паники нет.»

«Ни страха, ни обиды, вообще никаких чувств.»

«Странное ощущение. Я будто там, где ничего нет.»

«А там это где?»

«Где я?»

Не было ни звуков, ни света. Можно сказать, что он не слушает и не смотрит.

Но что-то есть, неизвестно как он это чувствует, но словно вокруг какого-то “себя” проносятся тысячи маленьких молний. С такой скоростью, что человеческий глаз никогда бы не увидел. Но Рон видит, точнее чувствует. Мириады миллиардов огоньков.

Вспышка.

Столп алого, как кровь огня делит тёмные небеса пополам. Огромная жирная тварь размером с дом откусила голову какой-то крупной ящерицы, та засучила ногами в предсмертной агонии. Поломанный крепким сжатием толстой лапы, труп летит в сторону тысяч таких же ящеров, что пытаются пробиться через руины древней стены.

Последний “живой” страж давит мелюзгу ногами и руками, не забывая при этом утробно булькать, от чего содрогались огромные складки серого жира. Местами в твари виднелись дыры и гниль, которые свидетельствовали, что это существо уже давно почило, что не мешало ему быть. И не просто быть, а вносить хаос в толпы разномастных уродов, что корявыми копьями пытались проколоть слой жира огромной гуманоидной нежити.

И севернее и южнее эту стену уже проломили, и бой перетёк куда дальше за спину огромного куска мёртвого жира. Но ту, абсолютно, не смущали такие мелочи. Вновь издав какой-то утробный хрюк, закидывает в широчайшую пасть очередную наглую тварь и одним движением двухтонной челюсти перемалывает её. Мутные глаза уставились, на выделяющуюся среди орды фигуру в металлической броне.

В следующее мгновенье рёв алого пламени и нежити слились воедино. Мощный поток огня упёрся в мертвую гору плоти, стёсывая обугленные куски и унося их дальше.

За несколько ударов сердца от горы жира остался только черный скелет с прожилками орихалка, который вздымал в небо тучи смрадного дыма.

Упавшие было, от ярости магии, твари с радостным шипением понеслись вперёд, на ходу подхватывая когтями и забрасывая в бездонные глотки куски гнилой плоти.

Посреди воинства, обтекаемый пищащими и ревущими воинами, стоял мужчина в золотой броне. Его кожа была красна как кровь.