Стоит того

Вероятно, он умер от каких-то проблем в пищеварении. Что-то подсказывало парню, что такое вздутие должно приносить неимоверную боль. Похоже новый товарищ вообще не чувствовал боли. И процесс вправки кости это лишь подтверждал. Мужчина лишь поморщился от вида и продолжил дальше травить анекдоты.

Рона и молодого южанина через несколько часов освободили от кандалов, что бы те унесли тело. Только сейчас Рон заметил, что у молодого, как и у старшего ярко-фиолетовые глаза. Немного подумав, отпустили и Альфида. Чему тот был рад, так как всю ночь хотел опустошить чресла, и не мог при женщинах.

Ванариец пытался нести тело, но оно оказалось невероятно тяжёлым. И резкая боль в плече прекратила его потуги. Дальше тело несли лысый южанин с молодыми усиками и Альфид. Прикопали труп не глубоко. Единственное орудие, что у заложников было, это ржавая кирка, которая должна была развалиться при следующем ударе о каменистую землю.

- Надо что-то сказать, что ли, - трое стояли над свежей могилой. – Как его звали хоть?

Рон пожал плечами, никто так и не узнал, как его звали.

- Чистая память праху его, - тихо проговорил Рон. И Альфид повторил.

Трое протянули руки вперёд в жесте памяти. Только южанин сложил пальцы пирамидкой, а не кулаком.

Все молчали, глядя на рукотворный холмик свежей земли. Смерть забрала ещё одного человека. У него хоть семьи не было. Никто по нему скучать не будет, лишь трое похоронивших его знает, где обрёл он свой покой. Даже имя ушло с ним в могилу.

Солнце медленно пробивалось сквозь кроны вековых стволов хвойного леса.

Говорят, если на рассвете или закате в Великом лесу похоронить несчастного человека, то он станет лешим. Или кикиморой, если это женщина. Пусть в лесу хоронить не принято, никто в серьёз не воспринимал эти байки. Однако времени придумать что-то другое попросту не было. За их спинами кипела работа. Лагерь снимался с места и готовился к долгому пути.

Глава 5. Пряности и канаты

Несколько дней пленники трусились в повозках движущейся колонны разбойников. Останавливаясь только на ночной привал.

Три крытых фургона ушли далеко вперёд - продавать в городах награбленный товар. Остальные же медленно плелись.

Пленные ехали в одном закрытом тканями фургоне и несмотря на приближение к югу становилось лишь холоднее. Караван двигался к холодным водам моря Дарни.

По истечению пяти дней колонна наконец выехала из густых зарослей. Рон впервые покидал просторы Великого леса и увидел бескрайние долины. Далёкий горизонт уходил за широкие поля.