Стоит того

Теперь всё это осталосьв грязи.

Парень понимал, что его ждёт. Обезвоживание, слабость, полусознательное существование от дня до двух и смерть. Рана в плече после не очень мягкой высадки из телеги, похоже вновь кровоточит. Губ коснулось что-то смутно-знакомое. Те меха, из которых давал пить Флинт.

- Пей, - парень жадно припал к горлышку, но после трёх глотков меха убрали.

- Открой рот, - к губам поднесли нечто похожее на ложку, скорее просто обтёсанную палку с выщербленным углублением на широком конце, в этом углублении была какая-то жидкость, слабо подсвечиваемая огнём далёкого костра.

Уже хотел сказать, что не может это есть, но в момент открытия рта туда проскользнула ложка и вылила содержимое. Старик кормил его, не обращая внимание на попытки протестов. Ел и аккуратно глотал, стараясь не чувствовать вкуса еды. Когда уже стало совсем не в моготу, просто отвернулся.

- Ну и чёрт с тобой, - тихо сказал седой мужчина.

Рон лукавил, называя его дедом, пусть только в своей голове.

Лагерь не спал. Когда телеги разгрузили, началась пьянка, шум, драки. Периодически из дальней палатки доносились девичьи крики. Толи мольбы, толи наслаждения. И хохот десятка мужчин по всему лагерю. Иногда к дереву подваливало то одно, то другое пьяное тело – справить малую нужду.

Один раз, когда старик возмутился по поводу капель, летящих на него, получил целую струю от темного силуэта с блестящей единственным золотым зубом улыбкой.

Сон не шёл. Большинство головорезов уже разбрелось по палаткам, но некоторые особенно пьяные продолжали квасить у костра, время от времени завывая какие-то отрывки песен. Рон постарался ногами засыпать землю там, где осталось то, что не принял его организм старик молча смотрел на небо, в его глазах отражалась белоснежная луна, сегодня как-раз вставшая в полнолуние.

- Зачем вы помогаете им, ради чего? – полулёжа, укутанный в куске грязной ткани, парень прожигал взглядом старика.

Не очень высокий, но явно крепкого телосложения, с темным пятном волос на темечке и седой куцей бородкой. Похож на Туна, но вероятнее Каириец. Он совершенно не был похож на чёрствого человека, способного предать верной смерти два десятка человек. Молчал долго.