Стоит того

Помогая себе широкими жестами, Рон даёт всплеск едкого пламени в десятый раз поджигая весь зал. Нужно ослабить противника всеми силами. Рон поспешно отступает к стене, быстро отталкивается от неё обеими ногами и с помощью силы земли выстреливает собой во врага.

Не то-чтобы Гарцин не ожидал подлой атаки, тем не менее такое исполнение отразилось на его лице недоумением и интересом. С высоко поднятой правой бровью кастует круг истинной тьмы, что отправляется пожрать его врага полностью. Однако в глубине гнилой души он надеялся, что такой ценный предмет исследований потеряет только ноги, защитившись своей магией.

- Да! - Рон, развернувшись в воздухе, заорал во всю глотку, но охрипшее горло издало какой-то рык зверя.

Видя абсолютную тьму круга, Рон зажмурил глаза и свободно пролетел сквозь препятствие, которое лишь на несколько мгновений стало прозрачней, вонзилось в дальнюю стену и пробурило в ней туннель с пару десятков шагов.

В глазах Гарцина отражалась устоявшаяся мысль, что его крыша окончательно поехала.

Он это прекрасно понимал, так как то, что он видел, не могло быть ничем другим, как вымысел воспалённого отравляющей тьмой мозга. Он словно сражался с бестелесным призраком, хотя против призраков тьма очень даже действенна. В отличии от какого-нибудь камня.

И, что самое удивительное, Рон так и летел напрямую к магу тьмы ногами вперёд. Гарцин дико заржал в ожидании того, как дурной по глупости сотрётся об всепожирающую тьму его щита. Он этим щитом ловил снаряды требушета.

Но где-то на границе сознания зародилась сомнение.

Сам толстяк считал заклинание абсолютной пустоты каким-то порталом во что-то вроде Бездны. И даже попытался один раз просунуть в такой портал голову, естественно, используя всевозможную защиту. Он глядел в абсолютную тьму почти десять секунд, после чего с ним что-то случилось, и он перебил своих помощников. Зачем? Он не помнит. По крайней мере, когда его забрал к себе под крыло Дукан, ему было забавно наблюдать, как такую резню спустили на тормозах и обвинили каких-то демонопоклонников.

Потурский Вестник назвал это событие “Чёртова ночь”.

Тем не менее, парень не снижал шаг, а наоборот, на полной скорости с ног влетел в ставшую непрозрачной тьму. Удивиться толстяк успел. Старый кожаный сапог со смутно знакомым металлом рассёк первозданную тьму, словно утренний туман, и со смачным хрустом впечатался в челюсть толстяку. Концентрация сбилась, и тьма рассеялась.