Стоит того

Мощным потоком маг напитывал предмет своей силой, ощущая, что ничего уже не будет прежним. Он понимал какую-то суть, что-то на грани сознания, что-то, что всегда было с ним, но незамеченным, где-то на периферии.

Ему не требовался мастер, который бы разбудил его силу разрядом уже заряженной манны. Он сам уже мастер. В каждом его движении и вздохе этой силы было под завязку с рождения. Просто теперь он понял, где искать. Внутри. В крови. В костях. В складках извилин серого вещества. Он и есть магия. Он созидатель.

Лежащий на алтаре парень дёрнулся.

Казалось, что он так сломает шею и конечности, но нет. Глаза открыты, а в них плескается манна. Мантии замолкали один за другим. Первым же перестал читать заклинание Джарес.

- Что…? Я не чувствую… - охрипший от растерянности голос декана звучал неуверенно, впервые на памяти Рона.

Парень ухмыльнулся самой паршивой улыбкой, какую только видел у разбойников, а насмотреться ему пришлось вдоволь.

- Почему я не чувствую свободной силы? - грандмастер начал звереть, переходя на крик.

- Он смог… получить дар… - прошептал мастер пиромант. - А я не понял, зачем он силой шарит по книгам.

- Какого хрена вы, сборище яйцеголовых уродов, не пресекли его попытки?

Мощный луч света впечатал мага огня в стену. На счастье, атакованного, он прекрасно владел огненными защитами. Хотя, возможно, поэтому Дукан выбрал его целью разрядки своей силы.

- Сука! Сука! Сука! Тварь!

Джарес рвал на себе волосы. Ведь нет ничего более обидного, чем срыв победы у самого пьедестала.

Ещё бы буквально несколько мгновений, и мир бы встречал нового архимага. Но, не сегодня.

Мужчина подбежал к Рону и упёрся в его бледное лицо ненавидящим взглядом. Вид у него не соответствовал тому, что привыкли видеть ученики и подданные. Некогда величественный и, безусловно, высокородный мужчина превратился в обезумевшего старика, сидящего на блестящем порошке. Таким любят баловаться дети знатных господ, смерть подсевших на него настигает, буквально, за пару лет.

Растрёпанные волосы и борода блеснули капельками, тщательно скрываемой, седины.

А десятки лопнувших капилляров в, обезумевших от азарта и потери, глазах прекрасно демонстрировали готовность такого человека на всё, лишь бы добиться результатов. Яростный вид дополняли пляшущие языки пламени в отражении тёмных глаз.

Недоделанный архимаг смотрел на парня не моргая. Рон же был готов рассмеяться тому в лицо. Но всё-таки в нём ещё тлела надежда выжить в этом аду, как бы нереально это не казалось.