Стоит того

Он так привык, что после удачного попадания противник обращается в золотой пепел, что еле сдержал рвотный позыв.

Но камни продолжали сыпаться из окна и дыры чердака пряма на головы стоящих внизу.

Трясущий головой Таэр уже встал и запустил в, показавшуюся, дыру в стене огненное копьё. Полыхнуло и ревущие языки пламени полезли из всех щелей. Вопль боли и ужаса огласил окрестность, перекрикивая ор обезумевшей толпы. Плюс огненной магии в том, что она вполне самоподдерживаема, но в этом и существенный минус.

Чумазые в панике побежали. Наконец до них дошло с кем они имеют дело. Однако не для всех. Что-то мелкое на большой скорости пронеслось мимо лица тёмного.

- Ух ё! Чё это?

- Ты о чём?

Тихий свист и в снегу напротив лица Рона образуется маленькая дырочка. Недолго думая, он суёт руку в сугроб и вытаскивает корявую, деревянную стрелу.

- Лучник! - Рон заорал даже слишком громко.

Таэр уклонился от очередной попытки достать его дубинкой и хорошим ударом с правой отправляет в нокаут одноглазого коротышку.

Новый свист и снаряд застревает в капюшоне огневика. Злой до чёртиков и крича, он с разворота лупит огненным снарядом через всю улицу по показавшемуся силуэту с гнутой палкой. Короткий вопль боли ознаменовал попадание.

Остатки толпы бросились в рассыпную, но больше это походило на бегущих от света тараканов. Многие на карачках уползали по снегу. Естественно, парни не преследовали их, а тут же ломанулись в сторону дальней стены. Мат лился рекой из их уст. У Тома текли слёзы и, кажется, сразу замерзали.

Убивать людей, даже таких, не входило в планы, которые они составляли за завтраком. Это всё похоже на какой-то кошмар.

На ходу Рон почувствовал, как что-то колит его подмышку. И действительно, он выдернул правой рукой из малицы короткое лезвие. Ржавому куску металла не хватило ногтя, чтобы достать плоть. Оглянувшись, он увидел, как выпавших с полыхающего чердака погорельцев за ноги утаскивают в улочку оборванцы. Не пропадать же добру.

Через сотню шагов троица оказалась рядом с оплавленным огромным сугробом со следами пепла и стойким запахом паленых волос.

За ним явилась картина ужаса.

Небольшое тело полностью лишилось одежды и даже кожи. Скрюченные пальцы правой руки вцепились в обгоревшую деревяшку, бывшую ещё не так давно хреновым, но орудием убийства. На оплавившемся лице не было губ, вместо носа дыра, а глазницы испускали струйки дыма. Рону показалось, что левая рука мертвеца дёрнулась.