Стоит того

Поздно определили дар, мне тогда уже лет шестьдесят было. И я не нашёл применения ему в быте мага отшельника, разве что лампы заправлять.

- Но ведь можно управлять любой стихией?

- Верно, не многие крестьяне знают, но маг может в любую стихию хоть чуть-чуть, даже мастер камня сможет обуздать уроган, если будет по объему силы где-то на уровне магистра.

- Ого, то есть архимаг воздуха может огненной стихией управлять, примерно, как чародей этой стихии?

- Ты почти прав, но не стоит забывать, что любое заклинание чужой школы забирает в пятнадцать раза больше силы, чем аналогичное заклинание родной школы.

А к тому моменту, когда чародей достигает уровня архимага, он уже не тратит собственную энергию на свою школу магии, а повелевает потоками силы самого мира. Надеюсь, я понятно объясняю?

- Силы, энергия? Это та манна, которая даёт вам колдовать.

- Не совсем так. Давай позже задашь, и я отвечу на всё множество твоих вопросов, нам нужно сегодня кое-что закончить. Да что ж оно такое медленное, - прервал мастер.

И действительно за время разговора они поднялись лишь на две трети башни. Ещё один стук дуба по камню внезапно ускорил рост столба, так что Рон пошатнулся и приставным шагом отодвинулся от края.

- Прошу прощения, забываю, что не все в этой башне обученные маги.

Платформа с небольшим скрипом вошла в идеально круглый паз и стала, ничем не выделяющимся, полом комнаты с единственным окном из которого и поступал дневной свет. Толи магия, толи просто обман зрения, но внутри комната кажется больше, чем снаружи.

Все свободное пространство заставлено какими-то приборами и книгами, многие книги закрыты на замки, и переливаются разноцветной магией.

Демиург метнул искру в такой же камин, как и внизу, только больше, и тот сразу же разгорелся, как давно растопленный. Сопроводив свои действия бормотанием про холод и старые кости. Затем хлопнул в ладоши и по диаметру потолка загорелись дюжина жёлтых огоньков.

- Глянем-ка вот сюда, юноша, - полуседой старец потирал руки с предвкушением какого-то открытия.

В его глазах читался неподдельный интерес и заинтересованность. Рон, выглядел так же, как когда-то впервые его допустили к самостоятельной работе с железом в кузне.

Рон оказался у стола, на котором видны небольшие углубления в форме ладоней рук. От них идут желоба, со следами какой-то темной, давно высохшей, жидкости. Эти полоски тянутся прямо к хрустальному шару, размером со спелый арбуз.

Дорогая штука, даже, если это просто хрусталь.