Темный Охотник #3

А так – топишь себе по прямой и топишь.

— Изель? — набрала Габи подружку. — Ну как? Нашла? Ага... Ага... Ага...

Девушка взглянула на меня и кивнула, мол, всё в порядке.

— Хорошо, к вечеру будем, — Габи повесила трубку. — Не думаю, что удивлю, если скажу, что ангара для дирижаблей в Арапахо-Сити нет. Зато автосервис на окраине готов принять нас на постой. У них там старый производственный корпус заброшенный, коробочкой, со всех сторон от ветра закрывает. Почти как ангар, только открытый. Можно будет спокойно заняться ремонтом, залатать там что нужно.

— Хорошо, — кивнул я.

И кто бы знал в тот момент, что залатать в нашем дирижабле нужно всё...

Следующие два дня я разговаривал сугубо на матах. Иногда на ацтекских, иногда на русских, но всегда на отборных и в максимальной степени отражающих действительность. Да и компания у меня подобралась соответствующая – работники автосервиса впряглись восстанавливать дирижабль.

Не по доброте душевной, само собой, а за денежку.

Впрочем, кроме денежки там явно присутствовал азарт, как будто к ним приходил пьяный Веневитин, и они с ним побились об заклад.

Первым делом мы привели в порядок саму гондолу. По правде говоря, ей требовался лишь косметический ремонт. В окнах вместо стекла оказался листовой поликарбонат, который выдержал падение. Фанеру обшивки местами пришлось менять, но это мелочи. Из серьёзного – пострадал кожух одного из импеллеров, но это тоже оказалось поправимо.

Ещё мне захотелось обновить ушатанное багажное отделение, превратить в нормальный такой салон. По моим прикидкам лететь до Российской Империи нам примерно неделю-полторы, и всё это время хотелось бы провести в комфорте. Всё ж принцессу везу, да и сам не сын трубочиста вроде как. А потому – роскошества в студию!

Кожаные кресла, раскладные кровати и столики, всевозможная электроника в виде встроенного холодильника, радиорубки, мониторов и ещё одной игровой приставки.

Плюс губозакатывательная машинка…

Когда Рада ознакомилась с характеристиками дирижабля, она очень наглядно, с цифрами, объяснила, что на счету каждый грамм. Поэтому от всяких излишеств пришлось отказаться.