Темный Охотник #3

Изнутри разлом и впрямь напоминал тропический курорт. Пляж топового уровня, на таком самое оно гостиницу открывать. Песочек белый-белый, никакого мусора, никакой тины, лишь нежно-розовые ракушки валяются.

Солнышко светит. Из джунглей истошно крякает какая-то доисторическая дичь. А море такое спокойное! И голубое, прям как разлом. Ещё и разноцветный коралловый риф вдалеке, если приглядеться.

Уважаемый Кодекс, в следующий раз можно меня в похожее место засунуть?

Всю идиллию райского, видимо, острова портила стая ящеров размером с ломовую лошадь каждый.

Увидев нас, парни воспряли духом и замахали руками.

— Ну что, так и будем стоять? — спросил я Евгеныча и перехватил меч в руке поудобнее.

Ножны я за ненадобностью воткнул в песок. На обратном пути заберу.

— Какой у тебя план? — уточнил Жихарев.

«Напитай, хайзяя!» — белкус слез с плеча и деловито озирался по сторонам.

Я его про динозавров, кстати, предупредил. Сюрприз, стало быть. Посмотрю, осмелится ли мохнатый огрызнуться на противника, тысячекратно превосходящего его в размерах.

— Да какой тут план? — пожал я плечами. — Идём и убиваем этих ящериц, ты забираешь парней, я чищу разлом. Лут тебе оставлю, всё по-честному.

— Пупок-то не развяжется? — поинтересовался Евгеныч, но щит активировал.

— Да не, намана, — хмыкнул я, переходя на бег. — Я ж таскать лут к выходу не буду.

— Ага, догонят и ещё раз дадут, — пообещал Жихарев, пристраиваясь рядом. — Ты вообще обратил внимание, каких размеров этот разлом? Каким хером ты его закрывать собрался?

— Евгеныч, когда-нибудь настанет тот день, когда я тебе всё-всё расскажу, может быть даже покажу, а если звёзды сойдутся, то даже дам попробовать, — я влил побольше энергии в меч, а заодно и в доспех, не стану же я полагаться только на щиты своего друга.

— Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка… — Евгеныч сплюнул.

Ящеры, наконец, заметили нас, радостно зарычали и рванули навстречу, раскидывая в стороны песочек.

— Давай, забирай парней, — наказал я Жихареву, — я ящеров отвлеку. И, кстати, ты ещё за должность не проставился!

— Слышь, Чернов, — он как-то подозрительно на меня глянул, — у меня такое чувство, что за мою должность проставляться ты должен.