Питер Пэн должен умереть

Тем более, что они Максу еще понадобились, так как через полчаса непрерывного махания ножом он уже вымок от пота, а еще через час еле-еле шевелил оружием.

Заметив это, Грюм милостиво разрешил «ученику» перевести дух и даже угостил водой из фляги. Однако не успел Макс утереть губы, как ему уже вручили копье и вот он снова и снова отрабатывал удары, вспарывая соломенного болванчика.

К счастью, вскоре на площадке показался Длинный, что нес на плечах по луку, а за спиной — полный колчан, так что Грюм уступил место приятелю, напоследок наградив Макса скупым комплиментом: «Не сдохнешь в первую неделю — будет толк».

Ух не соврал и Длинный действительно был отменным стрелком. Чего не скажешь о Максе. Спустя время он все же смог освоить нужную стойку и хват, но потом тетива пару раз щелкнула ему прямо по носу, а следом, когда он наконец-таки смог выстрелить, стрела улетела куда-то много выше мишени и скрылась за частоколом.

— Не расстраивайся, паренек, — шмыгнул носом Длинный, заметив огорчение на лице Макса. — Ты слишком долго держишь. Натянул — отпустил. Понял? Попробуй-ка еще раз.

Макс, стиснув зубы, отправлял в полет стрелу за стрелой и, в конце концов, смог даже поразить чучело — пускай оно и находилось едва ли в десяти шагах. Однако даже такой успех настолько вдохновил Макса, что он начал тренироваться с удвоенной силой и даже слегка расстроился, когда Длинный сообщил, что на сегодня хватит.

— Как я вижу, кинжал с копьем тебе понравились больше кастрюль и котелков?

Макс опустил руку, утер со лба пот и оглянулся на Уха, что стоял, прислонившись плечом к дереву и скрестив руки на груди. Отлипнув от ствола, он подошел к чучелу, оглядел его и хмыкнул:

— Недурно для того, кто раньше ножом разве что хлеб резал.

— Откуда ты знаешь? Быть может, я им с пеленок владею.

— Знаю, — усмехнулся Ух. — И поверь, дело тут далеко не в том, как хорошо ты машешь сталью. Взять хотя бы Грюма — он иной раз так взглянет, что просто мороз по коже. Его даже Питер побаивается, а это уж что-то да значит.

— А Грюм всегда был… ну… таким… — замялся Макс.

— Выглядящим так, словно кишки тебе готов выпустить? — закончил за него Ух. — Угу.