Питер Пэн должен умереть

— Прям вообще любое? Какое захочешь?

За всю свою жизнь он бы не смог припомнить хоть одного случая, когда прозвище выдумывал самолично его обладатель. Как правило, делал это кто-то другой и, что самое интересное, чем обиднее и правдивей было «погоняло», тем крепче оно прилипало; от сравнительно безобидной кликухи «Топор», до которой сократили фамилию Топорков, до такой экзотики как «Двести двадцать вольт» — так в их школе прозвали нового учителя истории за вечно стоящие дыбом волосы и выпученные глаза. Впрочем, как оказалось, в этом плане местные порядки мало чем отличались от нормального мира.

— Не, — ухмыльнулся Умник. — Иначе бы по острову одни Уничтожители, Мясники и Пиратодеры расхаживали. Ты, конечно, можешь свой вариант предложить, но последнее слово все равно за Питером остается. Был у нас один паренек — просил себя Непобедимым звать, ха! Умора.

— И какое имя ему в итоге досталось? — улыбнулся в ответ Макс.

— Никакое, его крокодил на второй день сожрал, — пожал плечами Умник, оглянулся на лодку и смущенно потер шею: — Слушай, не подсобишь? Тут делов-то на пятнадцать минут, но один я до завтрака возиться буду.

Макс не стал отказывать. Во-первых, он пока еще тут никого не знал и не стоило отказываться от возможности завести дружбу с одним из обитателей Логова, тем более, что Умник, несмотря на все издевки Питера, явно пользовался тут каким-никаким уважением — иначе бы вряд ли Кевину доверили заниматься такими важными штуками. Во-вторых, Макс надеялся еще немного расспросить нового знакомого про остров и местные нравы, чтобы не попасть впросак в случае чего.

Ну и в-третьих — ему все равно было нечем заняться.

Макс с Умником управились и впрямь быстро и уже буквально через полчаса лодка стала как новенькая. «До ближайшей рыбалки Длинного», — тяжело вздохнул Умник, когда они вместе с Максом покинули мастерскую и уселись на бревно неподалеку от мастерской, перевести дух. И точно бы услышав, что речь идет про него, из утренней дымки утреннего тумана показался и сам незадачливый рыбак, который, горестно вздыхая, покатил к воротам огромный котел.

Вот отчего этот парень получил свое прозвище понятно было с первого взгляда: худой и невероятно высокий, у себя дома он наверняка был просто царем баскетбола. Ненароком вспомнив про свой мир, Макс слегка приуныл — мать наверняка уже с ног сбилась, разыскивая пропавшего сына, и весь город на уши подняла…

— Извини, — вдруг произнес Умник, похоже, истолковав мрачное молчание Макса по-своему.