Питер Пэн должен умереть

Щелчок, крышка открылась — и со снимка внутри медальона на Крюка уже смотрела юная девушка в пышном платье, что сидела в беседке, расположенной в залитом зеленью саду.

— Венди, моя cheri[8] Венди, — прошептал Крюк, нежно проведя пальцем по фотографии. — Совсем скоро негодяй, что отнял тебя у меня, будет видеть вечный сон…

[1] Человека (фр.)

[2] Папой (фр.)

[3] Защищайся (фр.)

[4] До свидания (фр.)

[5] Ублюдки (фр.)

[6] Достоинству (фр.)

[7] Месть — блюдо, которое надо есть остывшим (фр.)

[8] Милая (фр.

)

Глава 11

Проснулся Макс от того, что кто-то приподнял ему голову и влил в рот горячую и невероятно горькую жидкость. Макс задался в приступе кашля, рядом же раздался строгий голос:

— Если хочешь пойти на поправку, пей.

Макс огляделся. Лежал он на оленьей шкуре, расстеленной прямо на земле, укрытый одеялом. Находился он в какой-то палатке, по стенам которой ползли различные фигуры, что сплетались в замысловатые узоры, которые, похоже, имели свой четкий порядок, пускай и не слишком заметный на первый взгляд.

Вдоль нижней кромки располагались красные треугольники вперемешку с кругами, далее шли белые ромбы, потолок же был целиком выкрашен в темно-синий. Помимо геометрических художеств тут и там встречались довольно примитивные, но узнаваемые изображения людей, сжимающих лук или копье, а также быков, оленей и прочих животных.

В центре вигвама — Макс хоть и не был каким-то фанатом вестернов, но сразу же понял, что попал к индейцам — камнями было выложено кострище, на пляшущем огне булькал круглый котелок, дым же уходил в небольшое отверстие в кровле.

Тут и там на стенах висели различные амулеты, перед входом же, закрытым занавеской, болтался большой ловец снов.

Перед Максом на коленях стояла та самая девчонка, что когда-то спасла его от кабана. Одета она была точно также, разве что волосы распустила, а в руках сжимала деревянную миску, от которой шел пар.

— Спасибо, что спасла мою задницу уже второй раз подряд, — произнес Макс.

— Пожалуйста, — лицо девушки оставалось предельно серьезным, но уголки губ чуть дрогнули, в глазах же мелькнули веселые огоньки.

— Но если ты не выпьешь все до капли — мои старания пойду прахом.

— Что это? — Макс принял из рук девушки миску, принюхался к ее содержимому и сморщился; на запах неведомое зелье было еще более гаже, чем на вкус, и тянуло от него болотной тиной, в которой кто-то очень долго варил нестиранные носки.

— То, что поднимет тебя на ноги.