Недомерок. Книга 4

Из информации, полученной от местных жителей, я прекрасно знал, как здесь разделяются касты, как отличать безродных от аристократов, какую одежду они носят, какой косметикой пользуются, ну и всё в таком духе. И караванщик нам попался очень вовремя. Впереди город и мы можем попасть в него как местные жители, а не как дети солнца, разрушающие всё на своём пути.

А ещё я узнал что, в этом королевстве очень ценится металл, из которого сделаны решётки в камерах и помимо этого очень ценятся вещи с поверхности.

Я достал один отрезок металлической жерди и одно из украшений с поверхности, положил это всё на телегу и спросил:

— Сколько денег ты мне дашь за это?

Караванщик подбежал ко мне моментально, подержал товар в руках с недовольным видом и положил туда, откуда взял со словами:

— Сто сестерций.

— Я понимаю, что ты торгаш и всегда ищешь себе выгоду, но мы не на рынке, поэтому, если ты не предложишь мне нормальную цену, я просто заберу все твои деньги, — предупредил его я, не имея желания торговаться.

— Две тысячи шестьсот тридцать. Больше не дам.

— Давай деньги.

Караванщик выложил две полные пачки купюр и отчитал ещё шестьсот тридцать сестерций. Это была не бумага, этот материал делался из органических отходов местных животных, которые питались местной растительностью типа мха, плесени, съедобных грибов и всякой такой фигни. Вот из неё и делали деньги, правда на купюрах имелась своя защита, которую легко было проверить, И что самое интересное подделать её нельзя.

Я пересчитал запакованные в пачки купюры, поскольку знал, что торговцам здесь доверять нельзя, они стараются обмануть на чём только могут, причём это считается нормой. Если ты всё не проверил, то сам виноват. Такие уж тут законы.

Он меня мог обмануть и с одеждой, если бы я сам её не выбирал. В соседней телеге с запряжённым шестилапом, лежала подделка аристократской одежды. Она была очень похожа, но качество материала отличалось, и при ближайшем рассмотрении это можно было легко выявить.

Отдавать или продавать одежду аристократов караванщик не мог, у него не было такого права и за это его могли жёстко наказать, вплоть до смертной казни. Поэтому я её забрал, а остальное выкупил.