Люди Севера

И вкусивший сей умысел попадает в альковы его ядовитые. Из коих не выберется, покуда сам не смилостивится зачинщик сего, или же боги не подсобят бедолаге. И вот в лесу ходит оно. Никто не знает, какого обличья, а токмо треплют языками да выдумывают байки ещё более бородатые да лихие. То бабой с голой задницей оно обличие примет, то ещё кого-либо. Слыхивал ты, видимо, это, но иные твердят, что это чудище огромадный невиданных и неописанных пород медведь.И так кончил свой рассказ Дунгрест. Никто за пиршественным столом ни слова не обронил.

Все были поглощены речью и обуяны страхом.После торжества вечернего с полным пузом сиживал Бьёрн в опочивальне, отведённой ему. Завистью пылало его сердце и стократ проклинал он Вальгарда Сурового. И решил, что нужно растрястись после ужина и заодно проверить правду о чудище лесном. И, может, его прозовут Бьёрном Бесстрашным! И нарочно эти сказания выдумали. Но вспоминая историю Торгрима, умерщвлённого баженами, он всё более уверялся в её подлинности. Поднялся Бьёрн и меч свой взявши тихо вышел из опочивальни. К дверям в ночи, как тать прокрался и покинул пределы Лилиёмнистё. И направился в тамошний лес.Мороз трепал его поросшие щетиной щёки, и поплотнее укутавшись в плащ он побрёл в обиталище зверя предполагаемого. Долго бродил Бьёрн по лесу. Кричал и гоготал, но не сыскал зверя. И вот вознамерился заночевать в лесу, дескать, похорохориться, что смелый и прозвание себе приобрести почётное и развеять толки ложные. Уселся под елью мохнатою. Только глаза сощурил, и вдруг рёв услыхал громкий. И встал тогда Бьёрн обнажив меч свой и не убоялся он этого рыка жуткого. Но свалил его зверь окаянный и выбил меч из длани. И терзало чудище Бьёрна и принялось волтузить его по земле промёрзлой, но крепок был сын Ярла. Не мог, правда, меч во тьме нащупать, но зато уцепился за рог чудища и навалился на него всем телом, сомкнув ручищи свои массивные на толстой шее его. Издало много звуков чудовище и притихло.Умерщвил нордал зверя и сам издыхающий повалился подле его туши. Нашли Бьёрна Дунгрест, Вальгард и конунг и поразились его поступку не более чем увечию. Растерзан в клочья был левый бок Бьёрна. И внутренности виднелись глазам обступивших его. Дышал он. Не ушёл в чертоги Артреса, а потому Дунгрест велел привести шамана Ура-Ура. И явился призванный и осмотрел рану и ответил так:— Боги не принимают его к себе! Покрайней мере пока. Знаю я, как облегчить его страдания.