Кодекс Рода. Книга 5

— Потому что на мой род тоже возложена миссия. Мой отец, Степан Големов, только недавно вернулся из странствия. Может слышал?

— Точно! А я думаю, почему мне твоя фамилия так знакома. Мне отец рассказывал про твоего. Удивительно, как ты его нашел? — он обмакнул пельмень в сметану.

— Долго рассказывать. Я к чему веду… Я собираюсь выступить против Еретика, поэтому собираю команду.

Цаплин в это время положил пельмень в рот и чуть не подавился им. Откашлявшись, от уточнил:

— Ты хочешь встать во главе команды и отправиться убивать Черного Еретика?! Даже не знаю, что ответить.

Ты хоть знаешь, сколько лучших из лучших ушли на борьбу с ним? И ведь почти никто не вернулся. Не-ет, это самоубийство. Я даже не буду дожидаться продолжения, поэтому сразу откажусь, — замотал он головой.

— А если я хорошо заплачу? — осторожно спросил я.

— Нет. Ни за какие деньги, я не присоединюсь к самоубийственному походу. Я жить хочу! У меня еще девчонки не было, а ты меня на верную смерть подписываешь.

— Хорошо. Я тебя понял.

Но может есть у вас в роду тот, кто может согласиться? — на всякий случай спросил я.

Миша задумался, затем закивал и, наскоро проглотив пельмени, ответил:

— Дядька мой, Ильясом зовут. Полный придурок. Ему сорок лет, но он только и делает, что гуляет и дерется. Отец уже устал за ним по всей империи бегать и из разных передряг вытаскивать. Видите ли у него жизнь скучная.

— Хм, а ты можешь дать мне номер его мобилета? Кстати, где он живет?

— Здесь, в Питере. Я сейчас ему позвоню, и он быстро сюда прибежит.

Уж я-то его знаю, — хмыкнул он.

Так и вышло. Не прошло и получаса после звонка, как в Пельменную ввалился громадный мужик с густой окладистой бородой. Он выслушал меня и с готовностью согласился. Оказывается, он уже ходил в рейд против Искаженных, но далеко они не смогли продвинуться, а после смерти главы отряда, все вернулись по домам.

— Хорошее дело затеял, одобряю. Я сам тоже собирался, но все как-то руки не доходили, — признал он.

— Отлично! Тогда договорились.

На днях позвоню.

Мы попрощались, и Цаплины пошли в одну сторону, а я в другую. Сегодня у меня была назначена еще одна встреча, но уже в пять часов вечера, поэтому у меня имелось пару часов свободного времени, чтобы побродить по городу и заодно позвонить друзьям.

Сухарь похвастался, что закрыл долги и теперь со спокойной совестью сидит дома и бездельничает. Егор пожаловался на то, что в академии почти никого из студентов нет, но у него работы не уменьшилось.