Кровь и гром (рабочее название)

Хофманн же, как положено кормчему, старался не отставать.

Но это было давно. Они были моложе. Тогда боль в спине и суставах беспокоила их только наутро после хорошей драки. Тогда они еще не знали, что такое страх. Впрочем, Ролло упорно делал вид, что до сих пор не знает. Хофманн всем сердцем надеялся, что только делал вид.

- Сойди с носа, старый дурак, пока не смыло за борт! - Кричал рулевой во всю мочь, но даже сам себя не слышал. Завывающий ветер вырвал его крик изо рта и унес в небо. Боги, должно быть, услышат и в волю посмеются.

Корабль качнуло, когда тот грузно вскарабкался на гребень. Сами доски посудины протестующе завыли от натуги. Снасти молотили по палубе, точно в барабан. Руль повело, корма оторвалась от поверхности воды. Весло дернулось, свободно повиснув в воздухе, и злорадно заехало кормчему под дых.

Хофманн закашлялся, но не выпустил проклятую деревяшку из рук. Не впервой. Да и руки свело, что твои тиски. Упав на скамью, одну ногу он просунул под нее, а другой уперся в палубу.

И отстраненно подумал: “Ради таких моментов, наверное, мы и живем”.

Казалось, весь мир застыл. Застыл корабль, оседлав волну. Застыла луна, только освещая гребцов, мачту и весла призрачным светом. Застыл Ролло, одной рукой ухватившись за снасть. В другой вождь сжимал топор, не то грозя небесам, не то вознося хвалу. Даже ветер затаил дыхание. С этой высоты, как с горы, открывался отличный вид и Хофманну показалось, что он видит долгожданную сушу прямо по курсу.

А затем древесина корабля вновь зашлась в вопле агонии.

“Ради таких моментов живем, и из-за них умираем”, пронеслось у него в голове, когда нос корабля начал крениться вперед. Исчерпав последние силы, волна пошла на спад, а вместе с ней и они все. Прекрасное мгновение на вершине пронеслось - как не было его. Началось самое страшное: путь вниз.

- Берегись, я иду! - Ветер снова бил в лицо и до Хофманна донесся боевой клич вождя. Клич, точно из далекого прошлого. То кричал молодой воин, идущий в свой первый грабительский набег.

- Погоди, доберусь до тебя, собака плешивая! Поплаваешь у меня! - Рот Хофманна тут же наполнила соленая вода. Ветер уносил его крик в темноту. Но даже зная, что Ролло его не услышит, кормчий продолжал браниться. Хоть и не гордился этим.

А вот чем Хофманн гордился, так это почти мистическим умением держать корабль ровно при любой погоде, любых волнах, любом шторме.