S-T-I-K-S. Крестоносец

- Как там пастушки, Змей? – спросил Кнут у Змея, и хохотнул, подмигнув остальным. Вопрос к человеку с даром «дальнозора» был бы нормальным, если бы не заплывший синяком глаз. Но Зной не обиделся на подколку, а оттянув пальцем поврежденное веко, начал всматриваться.

- На рябой кобылке молодой паренек. Ему лет десять. Смотрится бодрым. А вот второй, на рыжем жеребчике, что-то начинает носом «клевать». Скоро обнаружит, что сидит на куче вкусного мяса.

- Трогаем? – спросил Кнут, обернувшись ко мне. Я кивнул, давая согласие, но, едва тронувшись, мы остановились в нескольких метрах от границы соты.

Этот феномен был объясним в применении к тварям. Как утверждали некоторые «знатоки-старожилы» в соседних стабах, монстры опасались избытка в воздухе новой соты спор, которые в начальной стадии захвата новых организмов вели себя агрессивно и в отношении спор, находящихся в своих носителях.

Для травоядных споры были не опасны.

Только минут через двадцать Резвый, недовольно фыркнув и прижав уши, все же отважился сделать первый шаг через границу. За ним тронулись и другие.

- Охват! – коротко отдал я приказ, в одиночку направляясь в сторону пастухов. Отряд, разделившись, начал разъезжаться в стороны, охватывая растревоженное стадо.

Пастушонок опасливо смотрел то на меня, то на людей, окружавших вверенное ему общиной стадо.

– Спасибо вам, - он поклонился, видя, что перед ним человек высокого статуса. – А то наши коровки с ума по сходили, будто их туча слепней загрызает.

- Как звать тебя, малец?

- Егоркой. А старшим у меня Иван, - парень кивнул на второго пастуха, который мне уже совершенно не нравился. – Но он что-то прихворал. В сон его сильно клонит. Раз даже чуть с коня не свалился.

Иван, оправдав мои ожидания, раскрыв глаза, посмотрел на напарника уже нечеловеческими глазами. Что-то почуявший под ним конь, фыркнул, и сразу привлек к себе внимание. Как и предполагал Зной, свежеобращенный «злыдень», тут же отреагировал на наличии пищи, и склонившись вперед, вцепился коню в ухо. Такое поведение не могло понравиться даже крестьянскому коню, и подброшенный взбрыкнувшим животным, Иван, пролетев несколько метров, свалился в траву.