Рюрикович

– Чего «но»? Или ты хочешь огорчить уважаемого Рахима? Так он тебя и зарезать может!

– Да-да, а потом скажет, что так и было, – с серьёзным лицом подтвердил Сафронов.

Побледневший Годунов взял пакет. Блин, до чего же доверчивый! Ну да ничего – это моя маленькая месть за то, что он всю дорогу написывал по телефону. Явно докладывался своей благодетельнице о случившемся.

Сафронов тоже писал, но он вроде как ответственный за нас. В общем, не писал только я и таксист. Таксист был занят маневрированием на дороге, а мне просто некому было писать.

– До свидания, уважаемый, – кивнул я водителю. – Спасибо за быструю поездку и за подарок тоже спасибо.

– Да? Это вам спасиба! Век не забуду! Ой, поезда фырчит! Ну, тогда всех благ, многоуважаемый, вам и вашим спутникам, –начал кланяться водитель.

Я подмигнул ему в ответ и поспешил к поезду. Не хватало, чтобы он снова ушёл без нас. Сафронов и Годунов поспешили за мной.

Пухленькая проводница средних лет удивлённо вскинула нарисованные бровки, но после предъявления Сафроновым удостоверения Службы Царской Охраны, она посторонилась со словами:

– А мы уж думали, что ваше купе будет пустовать.

– Вам не надо так думать – это всё в нашей компетенции, – канцелярским тоном проговорил Сафронов.

– Да-да, конечно, милости прошу, господа, – стушевалась проводница.

– Три чая нам принесите, когда тронемся, – скомандовал Сафронов безапелляционным тоном.

– И печенье, – попытался спародировать командирский голос Годунов.

Так себе пародия, честно говоря. Сразу видно, что его не обучали руководить. Ни стали в голосе, ни грозно нахмуренных бровей. Нужно будет при случае восполнить этот пробел.

– Всё будет исполнено. Как ваши милости пожелают, – поклонилась проводница, густо покраснев.

Мы вошли в вагон, нашли нужное купе, и я слегка обомлел от вида этого великолепия. Конечно, я сам родился во дворце, но сказать, чтобы купался в роскоши.

Панели, потолки и полки сделаны из полированного дуба, древесины грецкого ореха и карельской берёзы. Полы покрыты коврами. Плюш, бархат, хрусталь и позолота дополняли образ шикарного убранства.

Сразу же захотелось разуться, чтобы не пачкать кроссовками персидский ковёр в купе. Я переборол это желание и прошлёпал до окна. Там упал на мягкий диванчик на полке и выдохнул:

– Вроде добрались до поезда. Уже неплохо. Полдела сделано.