Душа темнее ночи

Ах, насколько бы упростилась его охота, если бы проклятый альбинос вот так же остался у костра, загипнотизированный огненным танцем! Но, увы, он слишком умён и осторожен. Тем интереснее для Тери.

Он поднялся, поправляя перевязь с мечом и колчаном. Нет, лук, в отличие от своего противника, Тери не жаловал, но вот арбалетом иногда пользовался. Жаль, что пороховые пушки здесь ещё слишком тяжелы, чтобы таскать их с собой. Вот когда с севера завезут ручные мортиры и ружья...

Воин последний раз взглянул на костёр и покинул уютные развалины.

Глава 2

Мертвый город потихоньку разрушался. Каменная кладка высоких стен трескалась и крошилась, засыпая пустынные улицы желтоватой пылью. Покинутые дома смотрели в пустоту, прищурив черные провалы окон набухшими веками деревянных перекладин. Люди ушли отсюда очень давно. Вслед за людьми оставили это место и животные - кошки, собаки. Даже крысы перебрались в более сытый пригород. Пусто. Ни души, ни одной живой души.

Хотя нет, кто-то тут все-таки был.

Шаркая и приволакивая правую ногу, по покореженной мостовой плелся человек. В безвольно опущенной руке он все еще сжимал покрывшийся зазубринами и насквозь проржавевший пехотный меч, а по округлому шлему-каске и порванной кольчуге можно было узнать, что когда-то он был солдатом. Одним из последних защитников города. Или дезертира - теперь уже не важно. Где-то чуть позади него трусцой бежала собака. Грязная, ободранная, с выцветшей от солнца и пыли шерстью и обтянутыми кожей торчащими ребрами - она больше напоминала давно разлагающийся труп.

Впрочем, солдат, за которым она увязалась, был не лучше - кожа посерела и сморщилась от голода и болезни, туго натянувшись между костями, мышцы усохли, а глаза и нос ввалились, зубы частично выпали, а губы ссохлись и потрескались, придав ему вид ходячего мертвеца. Дополняли образ корявая походка и пустые глаза с потемневшими от кровоизлияний белками. Пустой взгляд его ни на чем не задерживался дольше пары секунд. Не произнося ни слова, он бесцельно брел среди рассыпающихся в труху жилищ.

Тем не менее, он был жив. Если, конечно, это можно назвать жизнью - бесцельные скиания по умершей столице. Наверное, он что-то искал когда-то. А, может, отправился за пищей. Хотя пиша таким больным всегда кажется отвратительно безвкусной. Поэтому они быстро превращаются в ходячие скелеты. Только некоторые эликсиры имеют для них вкус и лечат тело, облегчая боль, хоть и ненадолго.