Пепел Предтеч

— Но что можно сделать, — продолжил я, когда мои спутники в ожидании подняли на меня взгляды. — Так это замуровать это место, закрыв доступ воздуху снаружи. Похоже, эта штука может заставить вещи сместиться, что нам и нужно. Мы залепим все щели. Все двери! А уж с наличием кислорода у нас, как и с едой и водой, мы теперь легко сладим.

На том и порешили.

Я подошел к входу в убежище Глухача, и там, как липкими пальцами, я потянул стены на себя. Материя в моих руках становилась мягкой глиной, струилась и разглаживалась, заполняя все щели.

Даже самые маленькие отверстия в стенах были заполнены, и мы вскоре увидели гладкую, ровную поверхность, через которую не мог пробраться к нам даже воздух. Вентиляции здесь не осталось, но дом казался мне достаточно просторным, чтобы мы ещё долго могли дышать без Проектора.

Оглянувшись назад, я взглянул на своих спутников, приглашая оценить мой труд. Белка настороженно приблизилась, и ощупала ладонями гладкие стены. По её лицу скользнула улыбка.

— Теперь остаётся лишь ждать, — подытожила она. — Спустя какое-то время, в город обязательно придёт кто-нибудь с верхних ярусов, и наведёт здесь порядок. Включит Пси-репеллятор, и удалит весь газ.

— Отлично, — я усмехнулся, уже обдумывая, чем бы себя занять.

И мои мысли даже не кружились сейчас вокруг Белки, которая столь неожиданно обнаружила ко мне чувства. Впервые за долгое время, мы находились в месте, которое я условно мог считать безопасным. Меня не подгоняли в спину скудные запасы еды и воды, как и необходимость искать дорогу домой.

В некотором роде, домой мы пришли. И впервые у меня появилось время, чтобы спокойно осмыслить всё, что со мной случилось.

По крайней мере, я надеялся, что время у меня есть.

И когда я уже собирался уходить от входа в более удобное место, то случайно коснулся девушки, которая невзначай оказалась ко мне очень близко. Меня пронзила мгновенная дрожь, а следом моё сознание начали заполнять видения изнутри. Я всеми силами воспротивился попытке моей памяти вновь взбунтоваться и унести меня в море грёз, но не смог продержаться и дольше секунды.

Уже вскоре, к моим глазам подступила беспросветная тьма.

***

Я чувствовал, как тесный воротник вдавило мне в горло. Кто-то таскал меня за грудки — и я таскал. Перекошенное в бешенстве, бледное от гнева лицо смотрело ко мне в глаза. Я видел в нём смерть.

— Ублюдок. Олег, ты же знал, что она — абсолютно невинная, как младенец.