Пепел Предтеч

Я мысленно пересчитал перечень тех приёмов, что мог применить, но против твари такого размера не годилось ничто. Я мог лишь привлечь к себе чужое внимание, чтобы потом умереть.

И когда я почти поменял план, и решил прорываться в глубину тоннелей, Шут сделал свой ход.

- Стой, - сказал он, и властной дланью затянул взгляд мой – во тьму. И заговорил – медленно, словно пытался изложить мне нечто важнее жизни.

- Ты – словно моллюск в раковине – я уже говорил. Поверхность внутри неё – всегда гладкая и мягкая, нежная на ощупь.

А снаружи она – как плотная сеть из кристалликов карбоната кальция, которая стоит непоколебимо – мешая чужакам проникнуть в наш разум. Это наша сила – и наша слабость. Но сейчас, мы должны выйти. Покинуть её.

- Взгляни, - прошептал Шут. – Взгляни на мир, что застыл в нашей памяти, оставлен, забыт. Шелест ветра, неслышимый, в тишине шумит среди камышей, и несёт капли влаги. Несомые ветром, они ласково клонят к земле лепестки. Он, ветер, всё сильнее, всё громче. Грохочет, как грохот грома, и гремит по горам.

Молния! Она бьёт, разит и стрекочет! И внутри грохочет и барабанит в грудь сердце.

- Очнись! – загремел его голос в моей голове. – Рази! – приказал он.

Я резко распахнул глаза, задыхаясь от недостатка кислорода в груди. Сердце танцевало чечётку в сошедшем с ума ритме, а мир перед глазами замедлил свой ход. Причудливо задерживаясь в воздухе, враги вышагивали перед стенами медленными конечностями.

Моя мысль билась, словно голубь в клетке, силясь вылезть на свободу – наружу.

Я словно держал её промеж пальцев, и она обжигала их, как птенец Жар-птицы. Не в силах дольше сдерживать себя, я разжал пальцы…

Но ничего не случилось. И лишь пламенеющий птенец промеж моих пальцев повернул ко мне голову, и взглянул с немым вопросом в глазах: «Куда мне лететь?». И тогда я зажмурился, и сквозь закрытые веки дал ему цель.

Молния стремительной вспышкой ослепила меня даже сквозь сомкнутые веки. Зайчики солнца цветными пятнами заигрались у меня на сетчатке, а затем пришёл гром, и я содрогнулся, и оглох на продолжительный миг.

Сказочный титан, богомол с блестящей обсидиановой бронёй, медленно оседал, сраженный молнией наповал. Цепные искры разрядов пробежались промеж рядов врагов, и на миг, под скалами наступил солнечный, светлый день. По чёрному морю тварей пробежалась волна, словно всколыхнулся над скалами роскошный ковёр – и опал вниз.

А я вдруг ощутил слабость, и начал медленно приближаться своим взглядом к земле.