Пепел Предтеч

Точно к маленькому, испуганному лесному зверьку — бурундучку на опушке.

— Все хорошо, — я прошептал, осторожно заглядывая ей в глаза. — Не бойся, Белка. Я никогда не причиню тебе вред.

Я встал напротив неё на расстоянии вытянутой руки, и стал ждать.

Она нерешительно стиснула свои ладони, и наконец, в чуть потупленных очах затеплился несмелый свет, затапливая собой страх. Она шмыгнула носом, и дрожащими руками провела по лицу. В бирюзовых озёрах глаз не было влаги, но я заметил под её покрасневшими, припухшими веками, засохшую дорогу слёз.

Все ещё не зная, куда девать руки, Белка подскочила и завозилась с моим мешком, собирая разбросанные припасы обратно.

То и дело, она испуганно оборачивалась на меня, как будто она опасалась, что я сию секунду на неё кинусь. На это мне оставалось лишь скрипнуть зубами и надеяться, что Шут меня не обманет, хоть на сей раз.

Он обещал. Он обещал.

— Обещать — не значит жениться. Или это у тебя — вопрос? — лениво парировал Шут.

— В таком случае, мне нечего сказать тебе, парень. Твой баланс на нуле. Хочешь его пополнить — спроси меня как.

— Да пошел ты. Я от тебя, тварь ты такая, однажды избавлюсь. Ты меня понял?!

— А зубы растут! Молочные пока, правда, но растут, — в голосе призрачного собеседника сквозил лишь смех, от которого звенело в ушах.

Глава 5. Пристёгнутый ремень

— Знаешь, Белка, а в тех сталактитах из хрусталя была Пыль, — в какой-то момент я вспомнил о том, что видел внутри васильковых пещер, и задержался на месте.

Я все чаще пользовался пси-зрением, а поле моего взора позволяло избегать схваток с кем-либо на нашем пути. Остались позади пещеры и пропасти, где порода приобрела странный небесный оттенок, а над головой висели светлячки сталактитов, излучая во все стороны свет. Мы вышли на открытое место — насколько может считаться открытым место, где далекий потолок погружен в непроглядную тьму, и недоступен малейшему взору.

Глядя на него, я все чаще ловил себя на мыслях о том, что это не мир вокруг нас такой большой, а это мы — маленькие, крошечные создания, для которых громадной кажется любая пещера.

Вот только эта была не пещера, а нечто рукотворное, хотя и не человеческими ладонями был создан под нами этот серебряный, гладкий пол.

Когда я шел по нему, то его серебряная поверхность в моем воображении представлялась озером — безбрежным и незыблемым, как в безветренную осеннюю ночь.