Пепел Предтеч

Вспомни, как я тебя так хитро обманул и рассердил, ах, какой же я негодяй. Тебе нужна эмоция! Толчок. Ну, или я продолжу расшатывать тебе нервы, пока это не станет у тебя получаться само собой, хе-хе.

***

— Псих, тебя не понять, — устало вздохнула девушка, устраиваясь в своем спальном мешке. С прошлой успешной попытки вызвать молнию, как показал мне Шут, прошло уже больше суток — или сколько требовалось времени, чтобы нам снова захотелось спать. — То у тебя с первой попытки получается поднять ветер, и ты два раза подряд бьёшься током — то у тебя не получается ничего, хоть ты тресни!

— Да, — я слабо пошевелил губами.

Сил у меня больше не было даже для того, чтобы поднять голос. Я приступил к работе, как Шут и сказал — сразу, как только он замолчал. Первоначальные попытки не увенчались успехом, хотя я представлял всё в точности. И у меня даже получалось взбеситься, как он мне сказал. Наверное.

Решив, что утро вечера мудренее, я продолжил биться об стену уже после того, как проснулся. И всё без малейшего толку.

— Завтра — последний день, Псих, — напомнила мне Белка, обернувшись и бросив на меня взгляд своих бирюзовых настороженных глаз. — После этого мы переночуем здесь ещё раз — и в путь, уж с чем есть. Иначе у нас кончится еда и вода.

— Я знаю, — вздохнул я, закрывая глаза.

Нужно было отвлечься. Я мог до изнеможения биться в бетонную стену, но только будь у меня твердая уверенность в том, что я смогу её продолбить. В последние часы уверенность изрядно поколебалась, а мое упрямство все же до бараньего не дотягивало.

— А как другие псионики чему-то учатся? Как это происходит? — вдруг догадался я спросить Белку, и она с проснувшимся интересом высунула из спальника нос. Девушка поправила волосы — рассыпанные чистые рубины на голове, и уселась на спальник передо мной, с удивительной гибкостью скрестив ноги на бедрах. Как мне показалось, не будь у неё ботинки, она скрестила бы ноги в позе лотоса. Она явно часто в этом упражнялась.

— Какие-то вещи у многих получаются сами по себе.

Она легко рассмеялась, словно маленькие звонкие колокольчики, и закрыла глаза. Я невольно скользнул взглядом по гладким линиям её лица, и с усилием отвел глаза. Когда она могла перехватить мой взгляд и заподозрить, будто я на неё пялюсь, не смотреть на неё было проще.