Пепел Предтеч

— Это да, — Древ усмехнулся, потирая покрасневшие веки.

К этому времени носильщик Шнырь уже встал и забился в углу, не отсвечивая и даже не дыша. Урок он усвоил ещё тогда, когда на его возглас слетелись стаи хищных чудовищ, что съели половину проходчиков.

— Чего у него не отнять, так это — везучести, — Дерзкий стиснул зубы, вспомнив о нем. — Шнырь — самый везучий чёрт из всех, что я видел. «Предела» и «Берега» больше нет, ещё нескольких пришлось отправить домой из-за ран — а этому хоть бы хны.

— Слыхал, Шнырь? — рассмеялся Древ, хлопая парня по плечу.

— Теперь ты — Чёрт. Гордись!

Свежеиспеченный «Чёрт» даже не заметил насмешку — в его поле зрения попала Пыль, что мерцала в воздухе зала, и он теперь даже не дышал. Пыль! Его шанс. Их шанс — чтобы вырваться из отчаяния, из безысходности Вентиляторов — отстойников для отбросов со всей Ойкумены. Их шанс — жить, а не дожидаться смерти в Извлекателе жизни.

Он прикипел к ней взглядом, и помимо биения своего сердца, не слышал теперь ничего.

***

Зал, в который они пришли, был огромен настолько, что казалось, будто он бесконечен.

Просторный, прохладный и полный тишины. Тайны — таинственной и тёмной, как танец в воздухе золотистой пыльцы, которая искрилась и завораживала взгляд. Она — плыла, парила и танцевала в центре прохода, чьи серебристые стены казались зеркалом, чтобы отразить в себе, как в отражении, её золотое сияние — её таинственный блеск.

Эти стены словно стерегли секреты и тайны, своей серебряной гладью поглощая любые звуки.

Дыхание людей, и шелест их подошвы о серебряный пол — малейшие звуки истлевали в воздухе, пока все взгляды были направлены на древнюю Пыль.

Разглядывая серебро, Чёрт вдруг унёсся мыслями куда-то вдаль.

«Говорят, что серебряные стены отделяют от нас внешний мир» — вспомнил он. «Внешний мир», если он есть. Привычным для людей домом, и привычной для них поверхностью испокон веков служили рукотворные переборки, над которыми нагромождали дома и здания. Строители старались, чтобы ярусы уходили, насколько возможно, вверх – потому что ему говорили: «Чем выше живёшь, тем дольше живёшь».

Но кому-то всё равно приходилось ютиться на самом дне. Например, ему, Чёрту.

Хотя, конечно, на настоящем, не фигуральном дне мира находился серебряный пол, который было нельзя оцарапать даже взрывчаткой. На нем и стояли все города, все дома и жилища.

«Странно и удивительно знать, что под родными Вентиляторами есть что-то ещё» — грустно подумал Чёрт.