Пепел Предтеч

понимаю, — осторожно ответила Белка, оборачиваясь ко мне. Её глаза цвета морской волны сочувственно скользнули по моему лицу. — Ты же ничего не помнишь.

— Да. Ты что-нибудь мне расскажешь?

— Конечно, — произнесла девушка, и вдруг встряхнула волосами. — На самом деле... хорошо, что ты мне напомнил.

— Что?

— Мы пришли сюда, чтобы найти Пыль, — сказала мне Белка, пристально глядя в мои глаза. Я встретил её взгляд немного растерянно, ведь теперь у меня было чувство, будто ей впервые стало что-то от меня нужно. Нужно настолько, что она подскочила на месте, и принялась расхаживать из стороны в сторону, под моим удивленным взглядом.

— Что такое — Пыль? — спросил я.

— Пыль — это... — девушка закусила губу, и вновь встряхнула волосами. — Ну, я не знаю, как это тебе объяснить. Вроде бы, раньше именно её пихали в Извлекатель эссенции вместо людей. Когда-то её было здесь очень много. Первые люди в ней буквально купались.

— Извлекатель!? — я почувствовал, как от её слов у меня полезли брови на лоб.

«Извлекатель эссенции, куда пихают людей» — это звучало ещё почище новостей о таинственных монстрах, мимо которых нам предстояло как-то прокрасться.

Даже само звучание этого слова предполагало, что после «извлечения» человек жив уже не останется.

— Ну да. Пыль-то кончается, а люди — нет? — неуверенно заговорила Белка. Моя вспышка, кажется, застала её немного врасплох — девушка вскинула тонкие чёрные брови, и начала немного испуганно следить за моим лицом, словно и впрямь она была — белка, маленький зверёк на опушке.

Именно в этот миг, я услышал в своей голове медленные аплодисменты. Шут, как мне показалось, испытывал удовольствие в той же мере, в которой я испытывал сейчас ужас — от понимания, с чем столкнулся.

— Морлоки так и говорят, что должен сводиться баланс, — запнулась Белка на последнем слове. — Короче, надо чтобы у женщин было много детей. И эссенции надо потреблять на протяжении жизни меньше, чем её производится. Они внимательно за этим следят.

Я медленно закрыл глаза. Необязательно было обладать воображением, чтобы понимать под этим всю подоплеку.

«Извлечение» и само-то по себе предполагало, что из людей извлекают полезный ресурс, чтобы его потребить. Ясно даже теперь, откуда взялись эти «морлоки». В книгах Уэллса они разводили, как скот, касту людей, которых употребляли в пищу. И хотя местные морлоки их, может быть, и не ели — но они пихали их в Извлекатель, и тоже разводили, судя по словам Белки. Принципиальной разницы пока я не разглядел.