Пепел Предтеч

Я мигом почувствовал что-то неладное, и бросил острый взгляд в сторону собеседника. Он выглядел так, словно ощущал угрозу, и она исходила не столько от меня одного, сколько и от Климента. Люди в зале смотрели на нас, исподволь, но с некоторым напряжением.

Я только сейчас осознал, что Роман — назойливый знакомец Климента, куда-то пропал. Он нашёлся лишь где-то далеко в стороне, и по его лицу отчётливо разливалась бледность, как будто он запоздало приметил перед собой пехотную мину, чуть не успев на неё наступить.

— Нам известно, что жуки получили в своё распоряжение Проектор, — вдруг обронил охранник, остро посмотрев на Пыль-пробуждённого. Пауза стала тяжёлой. И, как будто, чтобы добить, охранник завершил предложение, тяжело добавив. — Ваш Проектор, Климент Александрович. Это же так он попал в лапы жукам?

Климент резко выдохнул, оглядываясь по сторонам широко раскрытыми глазами, и вытирая непроизвольно выступивший на висках пот. Как ни странно, в его вздохе звучало и облегчение.

— Мой Проектор при мне, — сообщил Пыль-пробуждённый, и в доказательство сунул руку за пазуху, и достал оттуда крошечный шарик, который и показал собеседнику.

— Как видите, он здесь.

Глаза охранника изумлённо расширились, перебегая с Проектора на лицо собеседника, и обратно. Казалось, он утратил дар речи.

— Но... тогда... как? — залепетал он, оглядываясь, словно увидел перед собой привидение.

— Полагаю, что со временем мы во всём разберёмся, — в голосе Климента скользнул холод. — Предлагаю, раз уж у вас приказ, вести нас пока на челнок, чтобы не тревожить людей.

Только не забудьте доложить старшим, что мой Проектор — при мне... что не меняет того, что у жуков тоже он есть. Как вы понимаете, не мой. Именно об этом я и хотел доложить дежурному.

— Я... вас понял, Климент Александрович, — торопливо отступил надзиратель. Озираясь, он нашёл взглядом своего напарника, и лихорадочно махнул ему головой. — Мне... надо отойти, чтобы доложить. Вас сопроводят.

— Очень хорошо. Тогда пойдёмте, — безмятежно ответил Климент, и я только теперь ощутил, как заметно идёт на спад напряжение.

Пульсации пси-зрения показывали мне окружение с видимым трудом, словно им на своём пути приходилось продираться сквозь плотную, как на дне океана, среду. Она поддавалась мне с видимой неохотой, и то — лишь теперь, когда настороженность вокруг поутихла.

Климент проницательно на меня посмотрел, словно точно понимал, что я пытаюсь сделать с помощью своего пси-зрения.