Пепел Предтеч

— Почему кто-то обязательно должен собою жертвовать?! Почему мы не можем найти людей так же, как мы нашли здесь Червя!? Тогда это всё будет не нужно!

— Я пробовал сразу, — быстро произнёс Климент. — И у меня не вышло, к сожалению. Расстояние слишком большое, или где-то здесь рядом пролегает граница меж измерений. Я... понимаю, почему многие считают, что Анна имеет больше прав сохранить свою жизнь, чем Антон... но нет. Он — Пыль-пробуждённый.

— Послушайте! Это всё из-за него случилось изначально, как вы не понимаете?! — крикнул Артём, несдержанно ткнув в мою сторону пальцем, а я только поморщился.

Злопамятность — так она себя проявляет. Видимо, младшего брата Белки до сих пор глодало где-то внутри, что я его когда-то побил. В сравнении со старшей сестрой, моя ценность была для него глубоко отрицательной — и даже сейчас, когда у него самого стало рыльце в пушку.

«Всё же, ещё надо подумать, благодаря кому Лепесток Тьмы смог неожиданно на нас напасть, пока я был занят схваткой...» — с тяжёлыми мыслями, я посмотрел на Артёма, и он почему-то поёжился.

Словно он почуял в воздухе что-то тревожное.

Белка шмыгала, не останавливаясь, носом за моею спиной, и едва слышно плакала. От неё исходило ощущение безнадёжности, а хватка её тонких пальцев, вцепившихся в мой комбинезон, становилась с каждой секундой слабее. Она уже считала, что её судьба решена.

— Артём, — покачал головой Пыль-пробуждённый. — Наказание и вина — атавизм прошлых веков. За что наказывать человека, который после реморализации даже не вспомнит, что он содеял? Мы — каста, где каждый человек проходит психокоррекцию.

Для нас нет больше вины. Нет преступников, нет злодеев. Есть лишь ценности, и готовность им следовать.

— И всё равно, почему она?! В чём она провинилась!? — крикнул Артём.

— Ни в чём, — тихо сказал Климент. — Но Пыль — слишком редкий, слишком ценный для нас ресурс, чтобы Пыль-пробуждённых разрешалось превращать в эссенцию. Тем более, когда нам скоро предстоит война с Ульем. Анна — единственно правильная жертва для нас.

Я... сожалею.

Вдруг, Артём свёл свои сузившиеся глаза на мне.

— А ты что молчишь?! — потребовал он. — Согласен с тем, что её собираются отправить, прямо на твоих глазах, в Извлекатель!? Кто больше всех заливал, что он её любит!? Не ты ли!?

Я улыбнулся, но в моих глазах не отразилось веселья. Мелкий мерзавец шел по тонкому льду, пытаясь прямо при Белке оспорить мои слова. Конечно, он вёл всё к тому, чтобы предложить мне отправиться в Извлекатель вместо неё.