Пепел Предтеч

Псион лишь хмыкнул, красноречиво разглядывая меня в лицо. Я ощущал бегущие на границе моего разума пальцы, которые будто пытались меня безуспешно ощупать, чтобы что-то найти. Но телепатия работала со мной немного не так, как с прочими людьми. Поверхностный осмотр в большинстве случаев завершался ничем.

— Это была халатность, — наконец, с отвращением заметил Климент. — И когда я пытаюсь прочесть твои мысли, это становится всё более очевидно. Отбор в Пыль-пробуждённые стал из рук вон плох, или там теперь проверяют на всё подряд, кроме наличия мозгов.

А я ещё удивлялся, почему они без задней мысли оставили всех остальных погибать в тоннелях. В том числе — и сестру будущих пробуждённых. Думали, наверное, что там так же безопасно, как у них дома.

Кирилл при этой фразе поднял голову, и настороженно взглянул на меня серыми глазами, словно пытался найти во мне хоть что-то от «меня» прежнего — проходчика по прозвищу Шнырь. Я невольно усмехнулся ему в лицо. Ещё неизвестно, сколько прежнего осталось и в самом Древе.

У него было до сих пор какое-то полусонное, затуманенное выражение в глазах — как будто его подняли посреди ночи и посветили в глаза фонариком. Явно мозги ему промывали с помощью телепатии — не зря же он не сразу узнал родную сестру.

— Я позаботился о ней, — заметил я, кивнув на Белку. — Пси-способности пробудились у меня не сразу, но их хватило, чтобы безопасно добраться до Вентилятора.

— Подожди минуту... — глаза Климента широко раскрылись и уставились на меня. — Если ты добрался до Вентилятора, то.

..

Он осёкся, и я с неудовольствием заподозрил, что я чем-то себя выдал. Хотя, конечно, Пыль-пробуждённый мог легко связать выход из строя Пси-репеллятора с моим появлением.

Климент, тем временем, лихорадочно рылся у себя за пазухой, прежде чем он извлёк какой-то длинный серебристый цилиндр. Покатав его у себя на ладони, старший пробуждённый ещё больше опустил уголки своих губ.

— Что это? — не выдержав длинной паузы, спросил я.

— Это маяк, — почему-то Климент усмехнулся моему вопросу.

— Маяк для телепортации. И он вышел из строя, когда ты перенёс нас теневыми путями. Почему-то сложные приборы тебя не любят, Антон, я так погляжу.

— Маяк? — переспросил я, игнорируя более чем прозрачный намёк.

— Устройство для нуль-транспортировки, которое вышло из строя, — пояснил мне псион, досадливо хлопнув ладонями. — В общем-то, это не большая тайна — телепортация к псионике не имеет никакого отношения.

— Но, я думал... — я непонимающе заморгал.