Пепел Предтеч

***

Я тяжело дышал, с каждым выдохом задавая тон движениям лёгких. Бунтующую память удалось обуздать не сразу, но спустя время, миражи прошлого уже не тревожили разум. Движущиеся тени памяти затерялись в глубине сознания, под спокойной поверхностью вод моих мыслей. Я мог дотронуться до них, опустив в воду кисть рук, а мог и вовсе их не тревожить. Выбор теперь был за мной.

Мои мысли струились вокруг меня водной гладью, ощупывая пространство, словно ладонями. Я как будто раздался сознанием вдаль — вширь, и во все стороны вокруг меня.

Объял собой близкие барьеры стен, и сквозь шелест собственных лёгких, я услышал шорохи чужих мыслей.

Я открыл глаза, и увидел Белку, которая всё также, в ожидании, смотрела в моё лицо. Вокруг её пламенных прядей вились мысли — многочисленные, как стаи птиц. Я воспринимал их, как разноцветный хоровод райских птах, что пели мне в лицо песню радости, тихой грусти. Я мог их даже не читать. Я мог не слышать их слов — я всё равно знал, что они — отражение улыбки на лице девушки, которая смотрела сейчас мне в глаза.

И я заговорил, чувствуя комок в горле, где всё пересохло сразу с моим первым словом.

— Может быть, ты хочешь что-то сказать, напоследок? — спросил я.

— Да, конечно, — Белка лишь улыбнулась мне. — Я хочу сказать, что я тебя люблю, Антон. Сделай это. Не бойся.

— Я сделаю это, Антон, — тихо сказал мне Шут, и я понял, что смогу остановить его, если потребуется. Но сейчас мне требовалось мастерство, которым обладать мог только один из нас — Шут.

И мои ладони, силою чужой воли, поднялись и опустились на виски Белки. Моё сознание скользнуло вглубь чужих мыслей, отсекая лишнее, словно острейший скальпель. Я полностью погрузился в транс, и уже не видел, что делал Шут дальше.

Я очнулся лишь спустя долгое время. Почти сразу с ней.

***

Я сидел, скрестив ноги, а Белка лежала на полу, словно она спала. Яркое сияние моего нагрудного фонаря заставило тени спрятаться среди линий её лица. Наконец, её ресницы затрепетали. Она открыла глаза, и непонимающим взглядом оглянулась вокруг.

Поспешно села, и только тогда увидела меня.

— Шнырь? — удивлённо уставилась она на меня, без малейших признаков узнавания или былой симпатии на лице. Её выражение было настороженным, она уже поняла, что не находится в безопасном месте. — Где мы? Что происходит? Где Дерзкий и Древ?

— Аня, всё хорошо, — как можно более мягким тоном произнёс я, стараясь успокоить её. — Меня зовут Антон, и ты в безопасности.