Потусторонний. Книга 3

— И чего хотел этот мощный муж?

— Предлагал мне, как лидеру нашего тандема, принять решение о присоединении к его организации, — княжич хихикнул. — Я его уведомил, что ни в коей мере не являюсь предводителем союза, однако сие не остановило намерений.

— Со мною граф тоже общался, — признался я. — Как тебе его идея? Вкратце.

— Это Свиридовщина. Всё что уходит в монополизм, обращается потом в химеру, Илья. Поверь мне. Я попросил его выслать контракт на изучение, отправлю его Паше Кривенко. Хочу осознать степень порядочности.

— Предположу что будешь разочарован. Что ещё?

— С Пашей говорил. С Ивановым. Он говорит, что последний хранитель был очень странным. Напомнил, чтобы мы о нём не забыли в следующее наше мероприятие. Непостижимо, как ты так ловко выдернул его из прострации, но это прекрасно. Граф Иванов прекрасный воин! Мы готовы к серебру, я считаю!

— Погоди пока что, — под ногами заскрипела каменная крошка, над головой сокрылись зелёные своды кленовой аллеи.

— Ах да, Тихонов. Да, точно. Слушай, ну там очень жадная картина может получиться, у него бронзовая зона рядом со складами отворилась. Уезд снова соседний, а там собранием нормативы введены, и никто из демоноборцев пока за зачистку не взялся. Маршруты торговые страдают, большие издержки, а предлагает всего полторы тысячи рублей за закрытие. Деньги вроде бы хорошие, но после сопряжения Юшкиной как-то... Ну мало? Пусть поищет тех кому это интересно, да?

— Мало, — согласился я.

Княжич тяжело вздохнул в трубку.

— Виноват. Сам не заметил. Тогда принимаю предложение?

— Не торопись. Скажи ему что четыре тысячи и тогда по рукам. Хотя я бы сначала посмотрел, куда он вообще нас сватает.

­— Говорил, что всё очень просто. Вошли и вышли. Дел на двадцать минут.

Я хмыкнул. Где-то уже слышал подобное, и ничем хорошим такой неосторожный оптимизм не закончился.

— Говорить он может что угодно.

— Староверова учитываем? — по-деловому уточнил Андрей.

— Почему нет. А что за нормативы там в уезде? — я остановился под клёном, оглядывая пустую аллею. Внутри пробудилось тревожное ощущение слежки. Опять астральная проекция моего таинственного опекуна? Я прикрыл глаза, концентрируясь.