Рождение легенды.

Дети, как он и просил, за ворота не выходили. Жена не обрадовалась его идее, но согласилась посмотреть и они вернулись в деревню вместе.

Воины уже развернули шатры где было и развели костры. Беженцы столпились вокруг них, их лица были усталыми и измученными после долгого путешествия. В казенные платки их не пускали.

Конного чиновника нигде не было видно; вероятно, он подкупил кого-то в деревне, чтобы тот позволил ему переночевать в теплом доме.

По кашлю больных найти не составило труда.

— Давно она так? — спросила Бай Ли, подходя к семье, сидящей у костра.

— Да всю дорогу, как холода начались. — переглянулась грустная женщина с усталым мужчиной. А девчушка снова начала давиться кашлем.

Жу Лан видел как жена похлопала девушку по спине и дала солёную таблетку.

— У нас только еда осталась. Ни одного медяка. — не поднимая глаз сказал отец семейства.

Жу Лан пересёкся взглядом с женой и пожал плечами. Она подошла к матери и шепнула ей на ухо. Не хватало, что бы вообще все беженцы к ним завалились.

Женщина подхватила укутанную дочь и повела за Бай Ли.

— Помогите своей жене. — указал Жу Лан подбородком мужчине и тот ошарашено поднялся и побежал за женщинами.

Мать семейства была прирожденной рассказчицей, ее слова лились рекой, прорвавшей плотину. Радость и благодарность за неожиданный акт великодушия, казалось, подпитывали ее болтовню. Она рассказала об их мучительном путешествии, о том, как они бежали из своей деревни в северной провинции, когда варвары пронеслись по ней, сметая все на своем пути.

— Вспомни про черта... — сплюнул Жу Лан когда увидел как в их ворота заехал толстяк рекрутер и войны. Он побежал вперёд. Бай Ли крикнула ему не заводится, но на него столько всего навалилось в последнее, что наглый чинуша оказался последней каплей.

Жу Го и Мао Ань оказались у персика, когда толпа воинов и всадник заехали в поместье.

— Действительно, отличный особняк для такого захолустья. — оглядел мужчина дом и крикнул своим сопровождающим. — Только эта коряга всё портит. Похоже, хозяева старики, раз не могут убрать это.

— Вы кто? — сердито спросил Жу Го. Чинуша светился, хоть и тускло, как и его окружение.

— А? О, мальчик, а ну позови хозяев. Мы собираемся переночевать у них. Заплатим золотом.

— У нас нет места, — прогремел голос отца по всему поместью, и Жу Го почувствовал облегчение.