Рождение легенды.

Есть рыбу ему не очень нравилась, а сам процесс — очень даже. Рыбалка стояла на третьем месте, после рисования и сказок от отца.

— Ну не избил, так... слегка побил, — немного обиженно пробормотал Жу Го. По насмешке друга было понятно, что он в такое не верит. — Они травы испортили, что я собирал.

— А я видел как дядька Ли Шэн к твоему отцу ходил и извинялся. Мол, ошибка вышла.

— Да? А что он злится тогда всё ещё...

— Кто?

— Папа, — Он взял свою короткую удочку, проверил шёлковую нить и костяной крюк. Через несколько вздохов крючок опустил воды реки.

— Так он же пашет как вол в цеху. И ещё пишет постоянно что-то... Может устал просто.

— Да нет. Он иногда переглядывается с мамой так, будто что-то замышляют.

Жу Го на следующее же утро, после их перепалки, всё забыл и простил, хоть и думал, что теперь они с родителями в вечной ссоре. Хотел извиниться, но папа действительно почти не выходил из цеха и лишь несколькими словами с ним перекинулся за все эти дни. И мама ничего не говорила, только просила подождать.

Всю рыбу, что он сегодня поймал, Жу Го отдал Мао Аню. Маму рыбой не впечатлить, а папе не до этого. Он отдал бы её немому дедушке У, да только Мао Ань заявил, что дедушка У ест только рис да овощи. Врёт наверное, но спорить с ним бесполезно.

Жу Го не смог доказать ему, что видел горного бога. Мао Ань так хорошо говорил, что Жу Го сам поверил, что это ему от удара по голове почудилось. Шишка то знатная осталась. Ох уж это злодей Ли Тай Ло, подумал Жу Го.

Он вернулся домой. Солнце начало заходить за горизонт. Скоро осень, подумал Жу Го. Он зашёл в ворота и подошёл к алтарю у дерева и после мимолётного осмотра, убрал прогоревшие благовония. Парень не понимал, зачем подносить почести засохшему уродливому бревну, но был рад делать хоть что-то по дому. Это замена благовоний каждое утро уже давно стало его обязанностью.

Послышался крик мамы со стороны веранды, где они кушали летом, пока тепло. Он подошёл на зов. За столом уже сидели родители и если вкусно пахнущую курицу.

«Иди мой руки и садись есть». — сказал папа без тени злобы и Жу Го поспешил на кухню и мигом вернулся. Они кушали в тишине, пока Жу Го вдруг не выпалил:

— Прости, что ввязался в драку, а потом ещё и спорил.

Жу Лан от такого чуть не подавился. Он прокашлялся и взглянул на сына, который не поднимал глаза.

— А перед мамой ты извинился? — Импровизировал Жу Лан.