Перерождение тёмного архимага I. Сибирский рубеж

Это был знатный человек из рода Карачаровых – одного из сильнейших родов Первосибирска, с которыми даже кланы боялись связываться, поэтому ему можно было доверить многие деликатные дела, хотя и услуги, естественно, стоили дороже.

Затем на очереди был один из банков, где дядя хранил свои сбережения. Напоследок мы заскочили в губернскую управу, подали заявления, после чего со спокойной совестью направились домой. Радовало то, что Гаврилов заранее назначил все встречи. Благодаря этому обошлось без проволочек, и часам к шести мы уже освободились.

На выезде из города остановились в придорожной забегаловке, я взял себе пару гамбургеров. Никогда не встречал такого блюда в моём мире, оно, вроде как, пришло из Америки, которая у нас ко времени моего рождения превратилась в одну сплошную тёмную область.

– Алексей Михайлович, что вы всякой дрянью травитесь? – поморщился Гаврилов.

– Ничего, успею, – проговорил я, пережёвывая булку с котлетой, обильно сдобренную соусом. – Всё успею. За фигуру мою переживаешь?

– Как по мне, гадость несусветная. Если уж булку с котлетой брать, но не в этой тошниловке.

И вдруг на ближайший перекрёсток вылетели несколько внедорожников и легковушек, полностью перекрыв проезжую часть. Из них выскочили вооружённые люди в полувоенной форме. Некоторые держали в руках что-то крупное, наподобие барабанных гранатомётов.

– О, а вот и Любецкие пожаловали! – воскликнул я, отстёгивая ремень безопасности. – Даже поесть спокойно не дадут. Это вы зря, ребят.

Глава 7

Не успели мы выскочить из машины, какзазвучал стрекот автоматных очередей. Но я уже создал невидимый защитный барьер, и потому пули до нас не долетали, а гранаты взрывались в воздухе.

– Стойте, где стоите! – обернулся я к Кургану и трём парням, вылезшим из второй машины. – Вы под защитой.

Эх, казалось бы, это они меня должны защищать, а не я их. Ну да хрен с ними. Трупы их мне тоже не нужны.

Я выбросил недоеденный гамбургер, вытер рот салфеткой. Всё это время враги отчаянно пытались пробить барьер. Над улицей стоял жуткий грохот.