Перерождение тёмного архимага I. Сибирский рубеж

Даже имелось собственное подземное нефтехранилище.

В гаражах стояли десять шестиколёсных бронемашин типа «Носорог» с пушечным и пулемётным вооружением в башнях. На складах хранились боеприпасы и снаряжение, которое только могло понадобиться небольшой частной армии.

Всё это добро осталось с тех благодатных времён, когда дядя владел рубрумитовой шахтой. Большая часть техники была уже давно распродана, но несколько броневиков на всякий случай сохранили.

Мы осматривали машины, когда рация, висящая на поясе у Сатира зашипела, и из динамика донёсся голос:

– Сатир, тут из Васюков староста с нами связался.

– Что, опять? – начальник охраны говорил тихим, как будто осипшим, но довольно властным голосом. – Ладно, я понял тебя. Передам сейчас его сиятельству, будем разбираться.

Ну вот и третья сторона подкатила – тёмные. Словно сговорились все, чтобы к моему приезду сюрприз устроить, познакомится, так сказать.

Глава 6

Почти вся земля дяди располагалась вдоль буферной зоны – полосы шириной в несколько вёрст, свободной от человеческих поселений, и проблемы с тенебрисами тут были неминуемы. Рубеж, понятное дело, весь находился под наблюдением камер, но группы тёмных существ время от времени всё равно прорывались через колючую проволоку, и если отряд из ближайшего форта не успевал их перебить, разбредались по приграничным лесам.

А ведь иногда военные и вовсе не приезжали, дескать, зачем тащить из форта людей, которых и так не хватает, когда местные и сами справятся? В соответствии с инструкцией солдаты были обязаны реагировать на угрозу, но на практике получалось всё совсем иначе. Впрочем, аристократия из пограничных районов давно к этому привыкла и не возмущалась, следуя сложившимся негласным порядкам.

Это всё я узнал ещё в поезде от Вероники. То есть на меня, как на владельца земельного участка близ границы, ложилась ещё и обязанность отстреливать прорвавшихся тенебрисов, хотя делать это должен был вовсе не я.

Одно хорошо: земля моя почти не облагалась налогом. Аристократы, служащие на рубеже, и так имели солидные льготы, а для тех, чьи наделы находятся близко к буферной зоне, налог и вовсе оказался чисто символическим.