Перерождение тёмного архимага I. Сибирский рубеж

Раз уж купе, так купе. Переживём.

– Как вам будет угодно. Вам что-то надо приобрести из личных вещей? – управляющий вертел головой по сторонам, словно опасался слежки; я и сам невольно стал оглядываться.

– Складной компьютер нужен. Свой мне взять не разрешили. И новый телефон на всякий случай, чтобы не прослушивали.

– Тогда заедем по пути, – Гаврилов вбил в навигатор магазины электроники, в это время загорелся зелёный, и мы продолжили путь. – Заедем в магазин, затем я вас отвезу на вокзал, а сам отгоню машину в центр проката и вернусь.

Поезд отправляется в пол-одиннадцатого, можем не торопиться.

– Не годится. Вместе будем держаться. Если на нас нападут, вдвоём отбиваться ловчее.

– Как скажете, Алексей Михайлович.

Освободиться от семейной опеки мне удалось быстрее, чем я планировал, даже дня рождения ждать не пришлось, хотя разговор с папашей оказался не слишком приятным. Князь Озёров начал орать, дескать, я – неблагодарный сукин сын, бросаю свой род, который меня вскормил и воспитал, однако под напором моих аргументов быстро остыл.

Я ему ни слова не сказал про дядино наследство, а апеллировал сугубо к своему желанию служить на границе и защищать государство от тёмных тварей.

И всё же просто так Озёров меня не отпустил. За моё содержание и обучение я должен был выплатить ему триста тысяч рублей. Отводилось на это год, а если не успею, начнут капать проценты. Кажется, предстояло опустошить дядины счета и продать почти все акции. Ну или просто послать папашу на три буквы.

Тянуть с отъездом я не стал. Сразу после разговора с отцом позвонил Гаврилову, и тот купил билеты. Это произошло вчера, а сегодня мы уже встретились, чтобы вместе отправиться поездом в Первосибирск.

– Батя напоследок меня долгом обложил, – сообщил я. – Это имеет какие-то юридические основания? Или могу смело слать его на хрен?

– Какую сумму он затребовал? – спросил Гаврилов.

– Триста тысяч.

– Многовато. Обычно, если отпрыск уезжает из семьи, родственники просят пять-десять. Вы сможете через суд потребовать пересчёт долга, и если окажется, что на ваше содержание потрачено меньше, то сумма тоже уменьшится.

Главное, адвоката хорошего нанять. Однако большинство ребят предпочитают поработать на собственный род несколько лет. Так проще.

– Мне – не проще. А много можно заработать на рубеже?

– Дмитрий Семёнович имел звание полковника. Его жалование за месяц службы в форте составляло три тысячи восемьсот рублей, плюс надбавки за особые задания.