Лапшевня бабули Хо — I: Пробудившийся

Он потом дважды меня не защитил на уличных стычках, самой шаодани зажигать пришлось. А потом его папаша заявился, на меня посмотрел, говорит, что я ему не пара, что он найдёт мне нормальную. А через неделю мы про это разговорились, он мне и говорит — извини, мол, ты меня интересовала только как практик с шаоданями, и я…

Разговор в очередной раз прервала чья-то морда, заглянувшая в дверь.

— Занято! — раздражённо закричала Сян, затем спросила меня. — Ну вот, сбили, на чём я остановилась?

— Да, в общем-то, понятно, что и как.

— Нет, изредка общаемся… по сети.

— Ну и хорошо. Кстати, мне бы тоже каким-то гаджетом обзавестись — неудобно как-то.

— О-о, с этим сложно. У тебя же документов никаких нет. Сперва надо документы восстановить. Ну, вот, кстати, Янсен может тебе и поможет. Только…

— Только хочешь, чтоб я его сам об этом попросил? — усмехнулся я.

В этот момент в комнату на секунду заглянула Дзянь — слегка взъерошенная, но уже не такая недовольная.

— Смотреть будете, гости незваные? Там начинается.

— Пойдём, — сказал я и попытался покатить колёса инвалидного кресла сам.

Наездился я уже к тому времени немало. А с незаряженными руками это оказалось не так уж легко, но на эффекте об бабушкиного бульончика докатиться до коридора и проехать десяток метров я смог, а после меня уже подхватила Сян.

— Фу-х. Тяжко!

— Что, утомился? Не всё сразу. Так, народ весь, похоже, вон там, — она указала в сторону площадки вокруг небольшого бассейна.

Комната, в которой мы оказались, располагалась на втором этаже пентхауса — туда приезжал лифт, и там же были все спальни. Дальше она переходила в небольшой балкон над пространствами первого этажа. А на первом был бассейн под полуоткрытой террасой, большая гостиная, кухня, и, по-видимому, рабочий кабинет Янсена.

Ритмичная музыкальная “колбаса” стихла.

— Итак, ну… — послышался голос Янсена через усилитель. — Мы тут собрались… В общем, мы тут сделали… Обновление новое.

Он поднял подслеповатый взгляд на балкон, поймал взгляд Сян и ещё более затормозил, замямлил что-то нечленораздельное. Любит её до сих пор, что ли? Или это банальный страх публичных выступлений? Справедливости ради, при таком числе народу его мог поймать не только такой ботаник-айтишник, как Янсен, но и, возможно, даже я в прошлом.