Лапшевня бабули Хо — I: Пробудившийся

Весь как-то встряхнулся, словно боксер перед дракой, подошел к двери и открыл ее.

— Эй, сестрица, на пару слов, — неприятным таким тоном бросил он.

В палату не вошел.

— Я уже врач! — недовольно отозвалась Сян.

— На пару слов выйдем, врач?

Сян поднялась, синее пламя в её взгляде угасло.

— Я вернусь и продолжим, — заверила меня Сян.

— Конечно, — негромко отозвался я.

Мужик в синем костюме на меня не смотрел, как не смотрят на выбранную жертву гопники, чтобы не взбудоражить ее раньше времени…

Он пропустил Сян в дверь и закрыл ее за собой.

Я не слышал о чем они говорили, зато видел отлично.

Он, что то ей настойчиво втолковывал, практически пальцуя у нее перед лицом, а Сян, возражала, сначала спокойно, а потом уже и возмущенно.

Надо сказать, в наш коридор, в конце которого была палата, за все это время никто так и не заглянул, хотя вдалеке мелькали белые халаты.

Интересно-то как… Что-то подсказывало, и услышанные во время комы разговоры не в последнюю очередь, что больница была особенной.

И пациент я был особенный — в этом сомнений не было. А когда ты — особенный пациент в особенной больнице, да ещё и с бугаём на входе в палату, да ещё и в мире появились светящиеся лечащие ладони и взрывающиеся змеи… В общем, всё говорило о том, что из такой больницы следует валить.

А потом мужик этот мордатый просто не пустил Сян ко мне. Когда она попыталась его обойти, загородил путь в палату рукой. Вот тут я реально напрягся. Учитывая, что я едва шевелюсь — неизбежная от длительной неподвижности атрофия мышц — перевес тут на его стороне.

Я даже огляделся в поисках чего потяжелее для самообороны, но понял, что я ничего тяжелее ложки и не подниму пока.

Наконец Сян удалось пройти в палату, о чем-то они договорились.

— Да он охренел просто! — тихо воскликнула Сян, закрывая за собой стеклянную дверь. Мужик мрачно сверлил ей спину взглядом.

— Чего он хочет?

— Да уж ничего, что тебе понравится

Мгновение она молчала и добавила:

— Чан, я пойму, если ты не скажешь, это не мое дело точно, но какое отношение ты имеешь к Циановым Кулакам?

— К кому? — удивился я.

— Это еще кто?

— Это такая организация. Общественная, — ухмыльнувшись, произнесла Сян. — И это рыло здоровенное — их человек.

— В первый раз его вижу, — осторожно ответил я.

— Ага, — пробормотала Сян. — Хорошо.

Тут она явно глубоко задумалась.

— Послушай, — произнесла она наконец. — Этот жлоб здесь уже больше года.