Славия 2: Месть

Ты видишь мир не так, как его видим мы. Твое восприятие ослаблено, а обоняния будто нет вовсе. Как я могу показать слепому солнце или рассказать глухому о прекрасном пении птиц?

- Поставь слепого на солнце и дай ему потрогать разогревшийся песок. Покажи глухому цветник и дай понюхать ароматы. Умный найдет способ, глупец же будет искать лишь оправдания.

- Ты… - седой зарычал, но переборол агрессию, а потом фыркнул, - в чем-то прав. В самом деле не повод отказывать тебе в милости наших богов, только потому что ты не можешь общаться запахами.

Знай, что нам не нужны ни письмена, ни бумаги или чернила, чтобы передать сообщение от одного – другому. Но за века сосуществования мы научились не только речи, но и письменности. Она бедна и плоска, не передает наших чувств и оттенков…

- Но все же вы ей пользуетесь, так что и аналоги должны быть. В символах.

- Ты спас многих, помог защитить город, - задумчиво проговорил волхв, - принес богатые дары. Но всего этого будет недостаточно, если мои знания окажутся в руках у недостойных, у тех, что сумеют воспользоваться ими против нас самих.

- Как здорово что у нас есть неподкупный свидетель, - улыбнувшись сказал я, - как на счет обоюдной клятвы? Ты поклянешься Святогором, что обучишь меня рунам и знаниям, а я, что не передам их кому-либо другому.

- Мне не нравится, что ты хочешь клятвы ему, младшему из тройки. Но почему нет? Пусть будет так! – сцепив руки, мы оба произнесли слова клятвы. И Святогор тут же соизволил ее принять, о чем появилась соответствующая надпись.

Десятая по счету. Как я узнал? Очень просто, стоило списку заполнится, как он исчез, а вместо него осталась надпись «Клятвы».

Но главным стало то, что теперь наконец мы приступили к настоящему обучению. Основная проблема была в том, что язык волколаков был довольно беден, и Белый волк сразу признал, что не в состоянии научить меня прямо всему, что он знает. Постепенно отсеялось благословение Велеса, позволяющее вернуться к корням и получить звериный облик, затем преображение по тому же принципу.

Не знаю точно, на что я рассчитывал. Но знакомого мне знака Крови или стрелы, естественно, не было в магии, скорее относящейся к школе Жизни. И только когда с пыхтением волхв дошел до самых основ глазам было за что ухватиться. Первый образ – тело.

Вернее треугольник с выпуклостью в виде головы. И если с Кровью все было проще простого, то здесь основа едва угадывалась на ладони, если держать ее тыльной стороной к себе.