Сказка На Ночь II: Имаго

«Хотя нет, уже не спит: видимо заметила, что меня нет, вскочила, опять лук в руках. Ну что за беспокойная женщина! Надо вернуться, а то не выспится и будет завтра меня задерживать. Нет в жизни счастья…» Морок плавно опустился к земле, не поколебав ни единой веточки. Чёрный туман сгустился в фигуру в плаще. Максим встал за широкое дерево и оттуда, из-за укрытия, крикнул:

- Авийя! – Фьють, чпок, и серо-оперённая стрела задрожала в стволе, за которым благоразумно спрятался парень. «А она отлично бьёт на звук, надо отдать ей должное.

Подождав немного, Макс вышел из-за дерева.

- Где тебя псы носят посреди ночи?! – накинулась на него Драйян.

- Всё-то тебе и расскажи, – усмехнулся Максим. Женщина замахнулась на него луком. – Эй, не кипятись! Услышал волчий вой, пошёл проверить, а то вдруг под боком стая охотится?

- А я ничего не слышала, - с сомнением проворчала Авийя. – Я так все стрелы с тобой впустую расстреляю… И поседею раньше времени…

Женщина заворочалась, устраиваясь поудобнее, не прекращая бубнить.

- Земля холодная, не уснёшь, дров мало, костёр большой не сделаешь, ещё ты бродишь неизвестно где, будь проклят тот момент, когда я решила с тобой идти…

- Да, мамочка, конечно, мамочка, я больше не буду, мамочка, - Морок откровенно издевался над ней.

- Да пошёл ты, проклятый щенок, – устало, как будто по привычке выругалась Драйян и провалилась в сон.

Максим улыбнулся и задумался: «А почему щенок?» И сразу же до него дошло: «Ну правильно, я же выгляжу как двадцатилетний! Надо исправить это досадное недоразумение.

Лицо его поплыло, как изображение на воде, утратило чёткость и видоизменилось. Лоб стал выше, губы тоньше, волосы прямее и длиной до плеч, скулы сгладились, нос выпрямился, кожа побелела, лицо немного удлинилось. Затем пришёл черёд фигуры: кости вытянулись, пальцы рук стали длиннее и тоньше, как у аристократа, осанка прямее. «Вот так-то лучше!» - остался довольным Макс. Теперь можно было спокойно дожидаться рассвета.

Утром солнце не появилось, укрытое плотной шалью серо-голубых облаков. Авийя проснулась, зевнула, потягиваясь, плеснула на ладонь из фляги и умыла лицо. Встряхнула плащ, свернула его и привязала к вещмешку. Парень её не торопил, можно было и позавтракать, но женщина не чувствовала голода. Тут она взглянула на Максима и вздрогнула: его лицо изменилось! Вчера вечером он выглядел по-другому! Теперь его трудно было назвать щенком – Морок смотрелся как её ровесник.