Эра Мангуста. Том 7

Не самое сложное заклинание, но его нужно было где-то изучить!

— И да, я смогу протащить пятерых на нулевой уровень! — видя недоумение в глазах Кобровой, малявка добавила: — Ты слишком громко думаешь. Главное, доставьте меня на границу тонкого места, как и планировали. Я справлюсь, поверь мне. Это тело — муляж, дабы выжить. По сути, мне четыреста семьдесят девять лет. Впрочем, неважно. Ваш план шикарен, я с вами! И да, я сразу иду с тобой. Валерыча жалко, знала его, шикарный маг был. А дочку его не спасли, обманули мужичка.

Коброва почувствовала поднимающуюся из камня ярость, он нагрелся, и удерживать его оказалось невозможно. Упав на пол, он начал прожигать бетон, плавно погружаясь в камень.

— Валерыч, прости, — покаялась девочка. — Не хотела до тебя это так донести, за девяносто лет разучилась общаться. Но я наказала того урода, по своим мотивам, но, тем не менее. За это меня здесь и заточили. Но я точно знаю, что у Мариши шикарное посмертие, я наблюдала за ней.

Камень перестал прожигать пол, моргнув радугой, успокоился.

Но искры внутри бушевали. Коброва уставилась на него, не спеша поднимать на руки.

— Да, согласна, — сказала она, обращаясь неведомо к кому. — Накажем, обязательно. Да, это его сын, но он полностью в папашку, творит сам видишь что. Найти? Шутишь? Да подселенцев находят и уничтожают! Так что ей лучше, если она в нашем мире, так и оставаться инкогнито, понимаешь же! Забудь, я не буду её искать. Нет, сказала! Могу тебя в ёжика переселить, сам бегай и разыскивай!

— Я бы не советовала, — вдруг встряла маленькая девочка.

— Надежда права, в вашем мире это небезопасно. Оставь, как есть, милый собутыльник. Лучше ты её жизнь не сделаешь, а испортить сможешь!

*****

Антон Сергеевич ушёл, а я, тяжело передвигая ноги и, как драгоценность неся переполненный живот, чуть ли не на ощупь, отправился в спальню. Мыться? Не сегодня точно. Понимаю, что я четыре дня без душа, ещё и жрал, как не в себя, но сил не было.

Как я ложился, я не помню, скорее всего, я уснул ещё в полёте, когда падал головой на подушку.

Но проснулся я поздно, судя по солнышку, прямо перед обедом. При мысли о еде меня замутило. Зато в ванной я познал дзен. Струи воды щекотали мои плечи почти кипятком, а я натурально ощущал, как с меня отваливается трёхдневная грязь.

Посвежевший, одевшийся в чистую одежду я спустился вниз. К моему огромному удивлению, все, кажется, знали о моём возвращении в эту жизнь. Кот где-то гулял, по его словам, в поисках планетки, «которую не жалко».