Эра Мангуста. Том 7

Меня-то на кой прихватили? И что делать будем?

— О, госпожа очнулась! — нарисовался дедок-слуга. Или охранник или вообще сто в одном. — Я рад. Вот ужин, не побрезгуйте, сам готовил, на мой взгляд вкусно должно быть.

— Ты-то нам и нужен, — хищно усмехнулась княжна. — Дай свой пропуск.

Старик спокойно снял медальон с красивым синим камнем, похожим на сапфир, только мерцающий редкими искорками магии внутри и протянул просительнице.

— Вот, госпожа, — поклонился он. — Токма он вам не поможет, на меня настроен.

— Надь, посмотри, будь паинькой, — Наталья обернулась к подруге. — Может, поймёшь суть работы? Этого устройства. Тут, помимо артефакторики, однозначно ментальная магия использовалась.

— Очень интересно, — взяла безделушку Коброва. — Он живой! Он реально живой, у него есть сознание! Это же невозможно!

— Что-то сделать сможешь? — затаив дыхание, спросила Наташа. — Я уконтропоплю кого угодно, только вот врагов тут нет.

— Не мешай, — Коброва обняла худенькими ладошками кулон и закрыла глаза, растворяясь в чувствах.

И Наталья, и старик завороженно смотрели, как из её рук вылетел тот самый кулон, зависнув перед девушкой. После от него отделился один камень, изящная цепочка рухнула на грязный пол. А сапфир, или что это такое, остался парить перед лицом мага интеллекта.

Это продолжалось очень долго, минут десять. Наконец, девушка открыла глаза, ловко поймав падающий вниз камушек в ладошку. Оглядев каким-то шальным взглядом присутствующих, она хрипло сказала:

— Мы договорились. Он пропустит нас всех. Причём, за пределы дома. Но власти над садом он не имеет, так что придётся валить по дороге, она без сюрпризов сама, но под наблюдением. Предлагаю дождаться ночи. Правда, я обещала ему посмертие.

— Кому? — почти испуганно спросил старик.

— Древнему волшебнику. Ну, магу, — спокойно ответила Надежда с нежностью разглядывая камень. — В этом огромном сапфире заключена душа. И из того, что я узнала, это был очень достойный человек. Он согласился на вечное заключение, чтобы спасти свою дочку. Это была его часть договора. И теперь он уже полторы тысячи лет служит Свинякиным. Но он хочет освобождения. Там море ограничений, я же говорила, что это был человек чести.