Страж Кодекса. Книга III

Пока что всё моё внимание концентрировалось на Тимофее и том, как он действовал. Если уж и учить, то делать это нужно хорошо. Вот я и наблюдал за пацаном, чтобы когда мы вернёмся домой, устроил ему нагоняй и разбор ошибок.

Потихоньку, но ребята справлялись, и на Аркаре становилось всё больше ран. Его синяя кровь капала на снег и застывала в виде льда. Улыбнувшись на то, как Тимофей прикрыл Жёстким Барьером Тихомирова, я уже хотел было крикнуть ему: «Молодец», но в этот же момент... кружка в моей руке дрогнула.

Левую сторону груди начало жечь, а когда я коснулся одежды и оголил кожу, то увидел, что печать контракта Лилит краснела.

Она пульсировала, и пусть с демоницей нас разделяли разлом и расстояние, но через печать я чувствовал... Сожаление, злобу, отчаяние, упущение, ярость, надежду. Целый коктейль, который дал мне понять лишь одно.

Дома случилась беда. Пусть Лилит заботилась о Ярике да и об остальных домочадцах, приняв их, она бы не испытывала столь ярких эмоций. Лишь в одном случае такой фон мог дойти до меня.

И дело касалось Кристины. Она и дед - моя родня, и удар от врагов мог прийти по ним в первую очередь, а раз так, то...

Кружка выпала из моих рук, как и термос.

Тихомиров поднял свой лабрис и хотел было уже отрубить кисть Аркару, но промахнулся. Раздался вой боли, и зверь начал заваливаться на спину, а в его груди зияла сквозная дыра размером с три моих кулака.

Воцарилась тишина, которую разгонял лишь завывающий холодный ветер. Охотники замерли и в шоке смотрели на меня.

Тимофей потерял дар речи и пучил глаза, а Медведев хмурился.

— Сука... — прикрыл я глаза.

Сила бурлила во мне подобно вулкану, а суть твердила, что там, снаружи, кто-то навредил моим родным. Моей семье.

— Дим, что случилось? Т-ты чего? — сипло заговорил со мной Неврозов, съёживаясь отнюдь не от холода, а от моей ауры.

— Не волнуйся, Тимофей, — улыбнулся я, чувствуя, как наружу вылезает старый Райнер. — Но, похоже, что нам придётся завершить этот поход раньше, чем хотелось бы.

Охотники от моего оскала вздрогнули, Неврозов судорожно кивнул, а Медведев был бледен, словно мертвец.

Будучи Охотником второго класса и Одарённым в ранге Архимагистра... он видел гораздо больше, чем эта ребятня.

***

Поместье рода Беловых...

Сидя возле кровати внучки, Белов Пётр Алексеевич сжимал её ладонь и молил всех богов, чтобы Морозов добрался быстрее. Кристине становилось всё хуже, а целители из госпиталя, что принадлежал роду его друга, не могли ничего сделать.