Тень наставника

Он пришёл в раздевалку. Первым уроком была физкультура. В узкой раздевалке с крашенными в синий цвет стенами толпились одноклассники. Шкафчиков не было. Год назад они в конец проржавели и их выбросили. Вместо шкафчиков на стене висела длинная вешалка, где мальчишки вешали рюкзаки и одежду. Вешалка была самодельная. Её заколзозил школьный слесарь. По сути, это была длинная отшлифованная наждачной бумагой доска с вбитыми в неё деревянными чопиками. Две из трёх настенных ламп перегорели. Тусклым светом обеспечивала помещение только одна.

Да и та время от времени мигала. Кирилл согнал возмущённо скулящего Суворова со старой деревянной лавочки, сто тысяч раз выкрашенной в тёмно-красный цвет. Он сел переобувать кроссовки рядом с Семёном. Прямо на залитый десятками слоёв краски гвоздь. Хвостиков демонстративно фыркнул и отвернулся.

– Нужно поговорить!

Суворов, стоит отдать ему должное сообразил, что лучше оставить друзей наедине. Под надуманным поводом он выманил всех одноклассников из раздевалки. Кирилл и Семён остались одни.

Хвостиков видимо не готов был мириться. Он демонстративно встал, не зашнуровав кроссовки, и двинулся к выходу.

– Стой! – Кирилл подскочил и схватил Семёна за руку.

Семён повернулся, Кирилл ожидал удара кулаком. От удара бы он легко увернулся. Но Хвостиков лишь оттолкнул друга двумя руками.

– Отвали от меня! – рявкнул Семён.

– Да выслушай! Я не хотел тебя...

– Я знаю! Я знаю! Занимаешься каким-то мракобесием. Меня в это не втягивай!

– Хорошо!

– Хорошо? – переспросил Хвостиков.

– Я не стану тебя втягивать, обещаю.

– Так, а чего тебе тогда надо?

– Помириться!

– Что?

– Хочу помириться!

– Не слышу, – картинно оглох Семён.

– Прости меня, пожалуйста! – демонстративно крикнул Кирилл. Крикнул так громко, что было слышно аж в спортивном зале. Богатырь понимал, что именно это нужно Хвостикову.

В раздевалку зашёл Суворов. Он стал рядом с друзьями. Кирилл и Семён буравили друг друга суровыми взглядами. При этом, оба понимали, конфликт остался позади. Обиженная сторона поняла, что больше не может злиться.

Тем более, Хвостиков чувствовал победу в конфликте, ведь именно Кирилл сделал первый шаг к примирению.

– Ну хватит вам, – нежно и беспомощно сказал Суворов. Он стоял посередине. Длины рук у него хватило, чтобы обнять обоих.

Кирилл не сдержал улыбки. Семён тоже не смог долго сдерживаться. Друзья рассмеялись.

– Так, что за сбор? – возмущённо рявкнул Керим Алиевич, вошедший в раздевалку.

В руках у него был журнал.