Даяна I. Ярость небес. Том 10. Часть 2

— Нихрена себе, киндер-сюрприз, — только и смог ошеломленно пробормотать я, видя, что именно выползает на свет из треснувшего деревянного кокона. — Может всё-таки разойдёмся миром, а?

И словно в насмешку, будто окончательно подтверждая, что мир нам явно не светит, на периферии заморгал значок конверта.

«Утрамбовщик — Мегавайту: Белый, где ты бродишь?

Мегавайт — Утрамбовщику: грибы собираю.

Утрамбовщик — Мегавайту: Какие к черту грибы? Дуй сюда! Милитари напали на Сердце Хаоса».

Глава 3

— Как редко встречаешь рыцаря в наше время! От души благодарю вас.

— Да... да... да что вы! Это... это так естественно... для меня...

— Да уж, естественно! Он всем всегда помогает. Его даже здесь прозвали мистер Щедрость-не-Пахнет.

(из м/с «Охотники на драконов»).

Флерал. Земли Тёмной Фракции. Город Бозарот. Равнина перед клан-холлом «ДетейАда».

Как только то, что совершило метаморфозу внутри кокона, выползло наружу, я ещё не понимал, с чем нам с Ариэлом придётся столкнуться. Не понимал я этого и тогда, когда деревянная сфера вдруг разлетелась на мельчайшие чешуйки.

Вот только вместо того, чтобы осыпаться на землю, они зависли в воздухе, напоминая какую-то объёмную голо-галактическую карту звёздного неба.

Когда звёзды, формируясь в созвездия, начали вращение вокруг существа, которое медленно поднималось с земли, будто привыкая к новому телу, я примерно уже догадывался, что сейчас произойдёт.

Остатки деревянной сферы — есть броня. Да ещё какая броня! Вон даже меч Ариэла не смог ничего с ней сделать.

Круговерть вокруг фигуры Лаэронэля, а я уже понимал, что это был он собственной персоной, продолжала нарастать. Чешуйки теперь образовывали довольно крупные завихрения, которые, словно мазками незримого художника, наносили на обнажённую фигуру элементы брони.

Клянусь всеми головами ипостаси Тиамат, это был самый высокий, самый накачанный и самый откормленный светлый эльф, которого мне доводилось видеть в обеих мирах: виртуальном и реальном.

«Интересно, это он на веганской диете так отожрался, или всё же в его рационе присутствовало мясо? — возникла в голове совершенно неуместная мысль.

Волевым усилием задвинув следующую картинку с половинкой поросёнка во фритюре, я продолжил наблюдать за преобразованием стриптизёра в рыцаря.

Первым воплотился нагрудник. Заняв своё положенное место, он вспыхнул, став на вид, словно полированное дерево.