Пипец Котёнку! 3

Использую те слабенькие покровы, что могу, и будь что будет.

Добрыня обвешивается артефактами с ног до головы, хотя в его случае это не так уж много предметов. Мне выдаёт только защитный амулет и «пострелушку» в виде полумесяца.

— Наполнишь своей маной и бросишь, — объясняет карлик. — Будет весело. Только нам, а чудовищам не очень.

— Так и должно быть. Спасибо.

Выходим. Из лавы неподалёку тут же высовывается башка любопытной черепахи. Но мои усилия дают о себе знать — монстр, повертевшись туда-сюда, не замечает нас и ныряет обратно.

До указанного Котом плато добираемся быстро. Пару раз привлекаем внимание местных обитателей — но оба раза выручают артефакты Добрыни. Он использует какие-то небольшие шарики: включает их и швыряет как можно дальше. Шарики начинают издавать громкий треск и распылять волны магии. Монстры тут же отвлекаются на них, а мы спокойно уходим.

Склоны у плато достаточно пологие, но чтоб взобраться, всё равно приходится потратить немало сил. Особенно карлику тяжело, с его коротенькими ручками и ножками.

— Да неужели, — бормочет он, когда мы достигаем плоской вершины горы.

— Передохнём минутку и пойдём в центр, — говорю я. — Чтобы монстрам сложней было до нас добраться.

Вид с плато открывается изумительный, хоть и жутковатый. Каменные равнины, исчерченные реками лавы, выглядят как последствия конца света. Но, должно быть, этот мир всегда был таким. А может, и нет. Как знать.

Да и пофигу.

Хочу увидеть солнышко, съесть пару вкусных чебуреков и покувыркаться со Светочкой...

— Все мысли об одном, — вздыхает Люсиль.

— А что, когда ты не в духовном пространстве, тоже мои мысли слышишь? — удивляюсь я.

— Ну, здрасьте. Конечно. Так что будь осторожней...

— А то что, расскажешь всем, какой я любвеобильный? Так я и не скрываю. Добрыня, вставай!

— Я стою, придурок!

— Правда? Сразу и не поймёшь.

— Снова на мой рост намекаешь?! — взрывается карлик и больно пинает меня по ноге.

— Фигасе! — восклицаю я. — А силушка-то у тебя богатырская, несмотря на размеры.

— Захлопнись, рыжий!

— Ладно-ладно, не серчай. Меня просто веселит, как ты бесишься. Идём.

— Весело ему, — бурчит под нос Добрыня.

Добираемся до центра плато. Я достаю из рюкзака большой макр и ставлю его на землю. На камень, точнее, но какая разница.