Золотой смех 5 миллиардов неудач

Ключница Бу Кайдо забилась в один из углов и разбрасывала всюду гремящие клетки:

Вернее, то, что от неё осталось, — дрожащая кучка плоти, к которой стекались черепки костей и лохмотья мяса.

— Не подходи! Не подходи, монстр!!

Остальные боги едва ли чувствовали себя лучше.

Тантал полз, пытаясь нашупать на полу потерянную голову.

Тайфун по лоскуту собирала себе новую руку и ворчала.

Челюсть Стражницы болталась, из ран фонтанами прыскала золотистая божественная кровь.

Меньше всех пострадала Флейтистка Ли.

От гневного прерывистого дыхания вмятина в её боку свистела. Она смотрела на поломанный механизм.

— Дрянной сукин сын! — красивая девушка до крови прикусила губу.

А Люмин хохотал во всю глотку, и постоянно рвал цепи.

Боги из всех сил подпитывали и восстанавливали эти оковы, дабы у дерзкого чокнутого хохотуна не было второго раунда.

Ли не выдержала и дала молодому божеству хлёсткую пощёчину. Но вскоре её ладонь страшно заныла, и богиня стала только злее.

— Если бы только мы могли прервать твоё существование! Но увы, боги не могут ни умереть раньше, ни жить позже отведённого им времени. Зато мы сделаем остаток твоей ничтожной жизни не забываемым, дерзкий мальчишка! Ты будешь...

— Нашёл! Ураааа! Наконец-то нашёл! Я уж перепугался, — послышался радостный восглас Зельевара Тантала, когда он всё же отыскал и смог присобачить себе башку на место.

— Заткниииииииись! — прошипела и стукнула каблуком Флейтистка Ли.

В порыве гнева она заиграла на флейте, и Зельевара стукнуло об потолок и пол несколько раз, как жалкую тряпку.

— Господа хорошие, не отвлекаемся! Я одна не справлюсь! — простонала Стражница от натуги.

Почти все цепи на Люмине порвались, предрекая начало второго раунда, но боги направили свои силы, и дерзкий наглец снова был закован и неподвижен.

— Ключница, соберись... Нас мало.

— Уааааааааааа!!! Я пытаюсь... но меня слишком много..

— Чёртова истеричка! Нюни распустила, тоже мне божество — выругалась под нос Флейтистка Ли.

— Хнык... не кричи на меня! Не кричи на меня! Мне страшно. Хнык-хнык. Уаааааааа!

— «Потерпи, Офрин, потерпи. Ух, не будь мои глаза закрыты повязкой, я бы вас всех взглядом порезала», — Стражница чувтствовала себя на пределе. В летописях она никогда не встречала битв, что длились больше нескольких небесных часов.